Перейти к содержимому

«Отрицательная благодать» присутствия в мире: если и не ощущение каждого дня экзистенциальной радости проявленного Великого Бытия (это нередко за гранью эмпирического восприятия), то хотя бы беззлобная насмешка над превратностями причудливо длимой жизни (это житейский предохранитель натруженной психики)…

Большинство нормальных людей — эмпирических прагматиков — вовсе не задумываются о будущем в его жизненно стратегическом и планетарно-космическом измерении.
Но если нет представления о будущем, если не осознается его эволюционно-восходящая проекция, то отпадает необходимость и в прошлом, т. е. ментально атрофируется культурная потребность в осмыслении и переживании истории как части континуума социально-родового времени?!
В периоды существенно-нестационарной цивилизационной динамики социально-психологической доминантой, как правило, становится представление, что будущее непредсказуемо: оно видится как рискованная загоризонтная область исторической сингулярности. Но в мировоззрении, исключающем будущее как цель, как историческое делание, возрастающее до творчества эсхатологии, уже прошлое становится непредсказуемым, и тогда история минувшая — сингулярна. Наше прошлое становится заложником сегодняшней конъюнктуры. Такую «оперативную» историю — летопись с короткой памятью — можно переписывать и адаптировать под повестку текущего момента, вырванного из глобально-исторического контекста и последовательности эпох.
Но без будущего и прошлого настоящее тоже неминуемо вырождается в сиюминутный потребительский жор тела и мелкогедонистический ор души...
Социальное время утрачивает свой творческий потенциал и смысл, а личность превращается в мышку-полевку, в хомячка, усердно утилизирующего божью благодать...
Забвение истинного времени — целевого исторического времени — вызывает дезинтеграцию единой глобальной социоестественной хронологии, истлевание ее фрагментов и, в конечном счете, оборачивается цивилизационной зряшностью и темпоральной пустышкой: так обетованная Вечность бездумно распыляется в текущие мгновения и технологически расхищается злободневностью.

Одни, испив нектар, пытаются благодатно ощутиться, другие, испивая, уже ощущают благодать… Процесс может быть приятнее/интереснее его результата.
Дление акта может быть преисполнено большего удовольствия, чем свершившаяся полнота действия.

Наш Бог — еще только учится быть всемогущим и всеблагим Богом, и он бог не самого высокого уровня, не истинного неба. Отсюда все земные несуразности земного бытия, несогласующиеся с логикой божественной воли и высшего замысла о мире и человеке. Наш бог — становящийся Богом…
Земные небеса — небеса лишь планетного, не мирового, не вселенского уровня. Меры божественности различны, как учил гностицизм…
Подлинное совершенство и полнота благобытия — от Бога Высшего мира. Это Абсолют. Земная благодать и эмпирическая чудесность — от Демиурга, божества падшего, материально-энтропирующего мира. Это история разумной воли в Универсуме.

…Терзают смутные догадки, что масштабно-катастрофический разлив топлива в Норильске есть некий политико-технологический эквивалент обещанного и так втираемого в общественное сознание благостного социально-экономического прорыва России — ее повсеместно и публично мантрируемого выхода на уверенную траекторию всемирно-исторического разгона...
Нефтяной прорыв трубы российской истории…