Перейти к содержимому

Психический, душевно-эмоциональный статус покинутого человека — не просто состояние одиночества, это его более мрачное и беспросветное психотравматическое подземелье...

Одиночество как хмельное вино — однажды перебродив отчаянием, оно со временем даёт опьяняющее ощущение собственной свободы, независимости, самодостаточности.

Почему (причина) дано одиночество? Или зачем (цель) дано одиночество?

Чем гуще толпа, тем сиротливее одиночество.

Ночь… Она теплая, она пряная как любовь, она пахнет и бархатится любимой женщиной… А если её нет (ночь то всегда придет), ночь звенит одиночеством.

Да здравствует ментально эрегированное Эго!

Проблема не в собственно одиночестве.
Проблема в частичном, именно неполном одиночестве, которое развивается как инфекционное заболевание в окружении недоодиночек. В незамкнутости одиночества, в его незавершенности возникает пограничный контраст восприятия реальности, малодушное полуожидание какого-то принципиально иного исхода.
Когда одиночество полное, совершенное-завершенное, абсолютное, безоглядно-отсоединенное, то… наступает прорыв в свободу экзистенции и «сверхсуществования» — в мысли, конечно, т. е. именно в реальном проявлении личности; накрывает волна упокоения, атараксии…
И одновременно — интеллектуально-интуитивный кураж, духовная мобильность как готовность осваивать стихийно предъявляемый мир исключительно силами своего автономного — социально отсоединенного — психического потенциала…
Это осознаваемая вселенская ответственность, граничащая с гордыней, и уже это на грани почти божественного самомнения...