Перейти к содержимому

Чем дольше длится жизнь, тем больше таинство её продолжения; чем больше возраст, тем загадочнее оставшиеся дни.
Итак, с ростом вероятности окончательно-смертельного исхода жизни растет смысловая нагрузка и содержательный вес её последних дней.

Я счастливо не помню понедельников в своём безмятежном детстве. И бессолнечных, уныло-скучных дней, лишённых интереса и радости переживаемого момента. В нежном возрасте дней недели и даже времён года вообще не существует!
Это грань счастья, как мы его понимаем сегодня, в возрасте, весьма удалённом по временной координате от детства с его распирающим чувством восторженного пребывания в огромном благосущем мире.

В краснощёкой молодости нетерпеливо торопят бесконечные тягучие дни и недели.
В старости с бледным от бессилия лицом привыкают безучастно следить за мельканием коротких последних десятилетий…

В ином возрасте, если расстаёшься — это уже навсегда. Навечно, т. е. как раз, наоборот — до скончания времён! Такая вот жизненная паралогия временной протяженности…
Вечность в психо-возрастном масштабе событий отдельной жизни.

Токсины времени, накапливаясь с возрастом в организме, в конце концов, медленно, но неотвратимо убивают человека.