Перейти к содержимому

Великая насмешка, впрочем, логически безупречная: хороню [другого] — значит, существую [Я]!
Но Я есть... пока, ибо погребая ближнего, соумираю с ним, ничтожествуя Я.

Ветхая, пассивная заповедь: Не делай из ближнего злодея в мыслях твоих!
Иначе ближний будет вынужден признать злодеем тебя!

Из протокола информационного обмена двух сетевых андро-ботов:
— Будешь моим ближним?
— Ок, буду, но не настолько.

Желание унизить своего ближнего во мнении окружающих, как правило, оборачивается самоунижением в собственных же глазах.

Западные гуманистические демократии учат толерантности как высокому стандарту отношений — культивируют терпимость, т. е. учат терпеть своего ближнего, а не любить его. И западная христианская церковь, по сути, поощряет и идеологически тоже терпит это чужеверие (= безверие), вместо того, чтобы проповедовать любовь.
Толерантность и политкорректность как мера очужетворения, как допустимое начало чужетворения; терпимость как цивилизованно окультуренное небратство с иными, определенное мерою любви к самому себе.
Политкорректность заземляет в могильную глубину нравственно-естественный потенциал общества.