Перейти к содержимому

В отношениях с человеком, которому безусловно доверяешь, его ирония может вуалировать насмешку, шутка — служить безобидной оберткой оскорбления, ссылка на личные обстоятельства — скрывать ситуативную форму предательства.

«Отрицательная благодать» присутствия в мире: если и не ощущение каждого дня экзистенциальной радости проявленного Великого Бытия (это нередко за гранью эмпирического восприятия), то хотя бы беззлобная насмешка над превратностями причудливо длимой жизни (это житейский предохранитель натруженной психики)…

Великая насмешка, впрочем, логически безупречная: хороню [другого] — значит, существую [Я]!
Но Я есть... пока, ибо погребая ближнего, соумираю с ним, ничтожествуя Я.

Иногда действительная свобода личности оборачивается для нее настоящей тюрьмой с самым строгим ментальным режимом. И тогда вечный праздник бренной жизни становится жестоким укором и нестерпимой насмешкой…