Перейти к содержимому

Отношение к жизни в потоке бытия мечется как флюгер на ветру: от жизнедерзкого взыскания вечности и обретения желанного бессмертия, — и до убийственного хотения поскорей со всем этим уже покончить, и провокационного искушения исполнить качественное закрытие темы бренного бытия…

Время — надпространственный многоканальный трубопровод, в изгибах и разветвлениях которого бьётся и теснится напряженный поток бытия в вечном стремительном течении из безначального Ниоткуда в бесконечное Никуда… И уносящий из вечности в вечность…

Прах безвольного вещества, гаснущие импульсы энергии, растерянные кварки информации, сиротские инсайты мысли — на метавселенском сквозняке абсолютного времени…

Дерзаем обустроить свою жизнь на твёрдых основаниях, на высоком берегу немелеющего потока Бытия, в мире, непрерывно размываемом струями изменчивой вероятности и иссекаемом разрывными пустотами коварной стохастичности, но… прочно удерживаемом в кованых обручах детерминизма — божественного провидения.

Поток жизни, биологически горячей струей пронизывающий абсолютный холод вечного Бытия, закручивается для эмпирического существа экзистенциальным смерчем. Вихрь локального бытия — Я-явления — как судьба человека…
Агрессивно-жадная бренность, физиологически-унизительное крепостничество и творчески-усечённая дерзость существования — вот нравственная морфология и онтологическая топология ветхого человека, эмпирический предел его сущности…