Перейти к содержимому

Иногда тайна личного «жития» приоткрывает неожиданный «бэкстейдж»: человек, пребывающий в «естественной» (как «неотъемлемое право» разумного существа) уверенности, что он живет свою жизнь, является субъектом своего личностного мира, обнаруживает, что в фактической эмпирике он захвачен жизнью как особого рода объект — носитель жизни и объективатор жизни как самодовлеющего свойства мира.
Всмотревшись в клубение повседневно жизненных и судьбинно экзистенциальных случаев, разложив по аналитическим стеллажам большие и малые события «своих» дней, он неожиданно понимает, что их череда, их содержание, их настоятельность были обусловлены вовсе не собственной волей, а какой-то внешней силой бытия, исподволь, неумолимо, но иногда почти незаметно для сознания принуждающей к исполнению неизвестно кем и как предписанных действий.
Канва жизни, среда бытия как форма определяет (в рамках закона больших чисел) личность в ее жизненных функциях как содержание этой формы. Форма существует, бытийствует содержанием; содержание исполняет форму. Жизнь как объективное космологическое свойство подчиняет своему закону субъективные функции жизни; личность своей жизнью реализует вечный закон жизни… Это не об организованности биосферы, это о разумной воле единичной жизни — о самосознании жизни…

Свободное — раскрепощенное и «многоканальное» — вчувствование в спектрально разнообразные явления и всеобщего бытия — существованища мирового масштаба, — и бесконечного множества составляющих его и вытекающих из него феноменов существований и даже существованьиц физически неразличимых, онтологически микроскопических и субъектно мизерных единичных мимолетных сущностей — вся эта полифония Большого Пребывания приводит к подозрению и даже полному убеждению, что реальность, в которой мы оболочечно-телесно обитаем, скорее метафизическая, чем физическая; и многозначно свершающийся мир, дыхание которого мы ментально-чувственно воспринимаем, скорее субъективен, чем объективен…

Добросовестная попытка помыслить Абсолютное Ничто, настойчивое усилие мысли представить Полное мировое Отсутствие, производит обратный, поистине ошеломительный эффект...
Такой мысленный опыт заведомо безуспешен, психологически рискован и логически запрещен: Ничто не может быть осознано реально, в образах и параметрах действительного существования, ибо оно есть само чистое несуществование, оно по определению нереально — внереально и воистину безреально, или а-реально...
Сущности Ничто нечем оперировать в своих «проявлениях» (но «явление» — уже понятие реального мира), и потому осознание его «онтологии» проваливается в… пустоту его неосуществленных свойств. А у самого Ничто нет «органа» для осознания своего ничтожества…
Такие выводы — достояние эллинской мысли. И потому существование Мира, наличие Сущего — онтологическая обреченность как логическая принужденность к бытию, определенная невозможностью несуществования Сущего.

Новый год не всегда знаменует «новую жизнь», а в одном из неизбежных случаев — и вовсе просто жизнь — само существование…
И тогда витальная траектория субъекта жизни уходит в пределы иной онтологической галактики — невидимого мира — в уповании на обретение «новой землицы» для вселенской души. Это и будет действительно «новой жизнью».

Смертный человек переживает о том, что день выдался дождливым. Ибо это обыденно-рефлекторно сетовать на реальный дождь, легкомысленно промачивающий летучий момент существования, а не на ирреальную смерть, законно погружающую в незыблемую вечность небытия…