Перейти к содержимому

У Бога мысль о Мире и мировое действие, мировоздействие неразрывно сочленены в едином потоке непрерывного и вечно продолжающегося миротворения.
Мир — это неустанно обновляемое творение и процесс непрекращающегося творчества.

Бог сотворил мир. Претворение мира, его благоустройство — космохозяйственная задача и миротворческая забота человека.

Человек, по логике и целям Индустрии 4.0, призван — категорически обязан! — стать экологически безвредным трансгуманистическим червячком, виртуально-тихо ковыряющим земную кору и технологически-продвинуто, но скромно утилизирующим природные ресурсы жизни во благо утробы своей, не возносящимся из потребительски «теплой» биосферы планеты в небесные пределы — ни земным животом своим, ни космическим разумом; ни волевым намерением своим, ни дерзкой мыслью-замыслом продолжающегося творения.
И тем самым «невинно» извращая сущность человека, обетующую ему теоантропные вершины бытия; безвольно-добровольно умерщвляя себя, своих эволюционных «собратьев» по животному миру; естественно-бессознательно истощая саму планету и испепеляя Солнце вхолостую.
Природоподобная букашка во чрево-червячной сути своей…

Если скорость света — единственная независимая и абсолютная фундаментальная мировая константа («окончательная константа»!), обуздывающая любую сингулярность и определяющая геометрические свойства универсального пространства-времени, то свет как абсолютный substant этого свойства мира — и есть Бог. Это инвариантный носитель, содержатель и податель жизни, который, распространяясь и тем проявляя из тьмы на свет, из небытия к бытию, астрофизические локусы вселенной (вызывая ее космологическое расширение) выражает и осуществляет продолжающийся замысел о мире в его полных — необходимых и достаточных — универсально-космологических основаниях…
Свет был и есть всегда — как трансцендентная сущность. Итак, сначала был свет. Нет, не так — итак, был свет, и он был всегда — потусторонний. И от него было, вспыхнуло светлое слово (замысел) о мире, озарившее дело света как творение мира имманентного: «Да будет свет!» (Быт. 1:3) — посюсторонний, т. е. явный мир, как физическая модель метафизического мира.

Конец света — на самом деле задуман как конец тьмы, в которую в ходе исторического времени постепенно-прогрессивно погружается человечество, гедонистически легализующее все лукавые чудеса технологий, т. е. вне-человека (или без-человека), вместо того, чтобы сосредоточиться на социально-гуманитарных «технологиях» восходящего развития самого человека как живого нравственно-физического организма и, особенно — внутри-человека (или во-человека), т. е. его внутренней сущности, которая есть его личная душа, до смертного момента телесно воспитываемая и духовно образовываемая (эвристически обучаемая) для активного соучастия в божественной литургии творения мира… Это обретение зрелой душой своей личности в ее уникально-самобытной значимости, которая в высшем мире становится ипостасью теосоциального многоединства. И напротив, можно сказать, что вызревшая личность обретается и воспаряется душой, которая как семя цветка в свою пору отрывается от родного лона, устремляясь в широкий мир и открываясь для жизнетворческих возможностей…
Конец света — это тот предел ненормальности социоестественной истории, онтологического порядка мира и немирности самого мира, который, по критериям божественной экологии сущего, уже дальше и дольше невыносим. Это темный и тяжелый геологический осадок пещерной человечности на поверхности богоданной планеты; это тяжелые, психологически вязкие и исторически инертные фракции — антропологический гудрон — той человечности, которая в своей лучшей природно-культурной сущности как светлый и легкий, уже сверхприродный дистиллят способна заслуженно испарять от земли к небу как чистый дух…
Таким образом, Страшный суд отделяет Бытие от небытия — то и другое в абсолютном содержании; этот Суд проводит непреходимую грань между истинным и ложным, между радостью и горем, раем и адом?