Бог — это бог живых праведников и мертвых грешников.
Праведники наделены высоким имманентным потенциалом правды, открывающим им способность вполне самостоятельно, добровольно-сознательно следуя заповедям Божьим, следовать правильным путем жизни. Уходя к Богу, они обретают ожидаемое и чаемое еще при жизни; это тот мир, к которому они готовились и добропорядочно шли всю свою жизнь.
Грешники живут во власти неподконтрольной стихии своей натуры, не обуздываемой ни собственными усилиями, ни внешними факторами. И только после смерти они оказываются в совершенно незнакомом им мире, обращающем произвол, творимый ими самими, в произвол, творимый над ними. Для них эта реальность — результат логического коллапса, мир мучительного отчаяния и страдания, в котором как звезда вспыхивает надежда и упование на милость и прощение, на возможность перехода на светлый полюс бытия. И потому в этом уповании Бог — это, по преимуществу, бог грешников, отрекшихся от Него в своей жизни по слабоволию своему.
Метка: усилия
Кто Я, где Я и когда Я?
Гамлетовский предельный вопрос «быть или не быть» можно переформатировать в иной модальности: что ценно (выбрать, предпочесть) — наличное или должное? Принять то, что есть и «быть» в нём, или же отказаться от имеемого в пользу надлежащего быть (объективно)? Второй вариант допускает два исхода — 1) отказ не только от данной среды, но и от самого себя, от того, чтобы «быть» в «ненадлежащей» онтологии; 2) или же бунтарски пробовать трансформировать текущее состояние бытия в должное. Последнее требует усилий и ресурсов, воли решения и времени его реализации. Тогда исходный вопрос и вовсе может быть транспонирован в формулу «здесь/сейчас или в другом месте/в другое время?», или даже: «сто́ит оно того или не сто́ит?» Но в любом случае и прежде всего, — быть кем, т. е. вопрос «кто Я?». 8-O
Доклад
В расположение дивизии прибыл командующий армии со свитой. Гоголевская фраза «К нам едет ревизор!» на фоне этого события просто приятная новость. Самым большим дефицитом в гарнизоне моментально стала кошачья радость (валерьянка). Все запасы ее мгновенно раскупили для отцов-командиров. То, что командующий побывает в одном из полков, никто не сомневался, а вот в каком — никто не знал. И поскольку не могли определить, где сосредоточить основные усилия (прибирать, мести, мыть, красить и пылесосить), постольку замы комдива спешно объезжали полки, чтобы успеть все осмотреть и исправить хоть что-то.
Когда в наш полк прибыл начальник штаба дивизии, его встретил и доложил начальник штаба полка. НШД принял доклад, привычно выругался и спросил: «Нет ли командующего в расположении полка?» Получив отрицательный ответ, еще раз выругался и приказал немедленно доложить ему лично, если командующий появиться, и предупредил, что «шкуру спустит», если доклада не будет; опять выругался и уехал. Через некоторое время в расположение полка прибыл командующий армии в сопровождении командира и… начальника штаба дивизии.
Начальник штаба полка строевым шагом подошел к командующему, представился и сказал: «товарищ генерал-лейтенант! Начальник штаба полка подполковник Ефремов! Разрешите обратиться к полковнику Крючкову». «Разрешаю» — сказал командующий. Начальник штаба полка сделал пол-оборота в сторону НШД и отрапортовал: «Товарищ полковник! Докладываю, командующий армии в расположение полка прибыл!». Командующий армии понимающе улыбнулся, а НШД побагровел от злобы, и только улыбка командующего спасла шкуру начальника штаба полка!
Обложная глобализация Апокалипсиса
В агрессивных усилиях привести мир к западному стандарту мироотношения — в его критических, экзистенциально-практических проявлениях — происходит стремительная глоб-агонизация культуры, изначально призванной служить инструментом творчества жизни, средством возделывания Бытия, а не цивилизационной проповеди апокалипсиса как удовольствия к небытию.