Непрерывно погружаясь в чужие истории, утрачиваешь собственную.
Метка: утрата
Потусторонняя субъектность
Ад — это утрата потусторонней сущностью ее субъектности как возможности самостоятельного действия, проявления собственной воли. И потому Ад — это еще и личностная пыточная для невольных душ — в их унизительном статусе «рабов бытия».
Рай — номинальная возможность проявления, причем благого, творческого, субъектности. Но... В чем и как это проявляется? Какое миротворческое действие подлежит душам блаженных?
Или же все души бездеятельно «вклеены» в онтологию потустороннего мира (но тогда разве они обладают бытием?) в ожидании окончательного суда? И в раю души — невольники, скованные чужой и неведомой им властью? Но тогда и рай — не миротворительная инстанция небес и космологическое предприятие мира, и райское бытие — не блаженство.
Радостное искусство жизни
Счастье — как кот Шредингера в психологическом обличье; это состояние пси-квантовой неопределенности: малейшая попытка гедонистически ухватить и утилизировать его оборачивается безнадежной утратой беспредметных и призрачных атрибутов счастья. Оно как незримая, но чувственная дымка, вмиг рассеиваемая при уловке отрефлексировать состояние счастья; и неизменным и досадным результатом сознательного маневра как-то детектировать, опредметить зыбкое ощущение счастья становится чувственная неопределенность и ментальная растерянность…
И хочется для человека чего-то действительно достоверного, неподдельного — как непосредственного ощущения волшебно-земной эмпирики каждого дня. И это более простое и бесхитростное, и одновременно, более доступное и щедрое чувство, восторгающее душу в самых неожиданных событийных закоулках жизни, — радость. Это детское в своей первооснове чувство, это радость в любых эвристически извлекаемых ее формах и видах, причинно-следственных связках и поводах, любого масштаба и эмоционального накала. А радость земных достижений — чувство, поистине, уже небесное, просветляющее ближний космос — экзистенциальный космос самого пребывающего в радости человека и его ближних…
Незримая красота
С утратой остроты зрения сужается спектр чувственного восприятия окружающей действительности, теряется глубина ощущения и проникновенность понимания того, насколько прекрасен мир, насколько великолепен замысел Бога о мире и человеке!
Забытое беспамятство
Самое стихийное и дезорганизующее проявление нарастающей слабости памяти, утраты ее глубины и надёжности — даже не в самой забывчивости, не в утрате конкретного содержания забытого — что именно забыл, а в том, что затирается метаинформация — нейронный сигнал о том, что что-то забылось в принципе — тематическая метка: о чем утратил память; в потере остаточной информации о забытых фрагментах угасающей памяти. Это истинный ментальный трабл!!!
Страшно подумать (но уж и не вспомнить!), о скольких вещах, событиях, идеях я уже не помню, и даже не знаю об этом, безмятежно не догадываюсь.
Очевидно, в такой грустной динамике возможным эмпирическим разрешением проблемы стареющей памяти и счастливым освобождением от психологического дискомфорта будет жизненный навык «забыть о своей забывчивость».