Перейти к содержимому

Конкретное проявление жизни изначально и всегда бренно; отдельная жизнь обязательно и всегда конечна в своей природной логике, жизнь и миг бытия — это разные определения одного и того же феномена, это синонимично-параллельные понятия и тождественные явления.
Бытие же вечно, но это уже сверхжизненность, это непрерывный континуум жизней, каждая из которых самоценная и равноценна любому другому экзистенциальному вектору. Для биологического индивида такое возможно только при сверхбиологическом преобразовании жизни, традиционно длимой на хрупком клеточном субстрате, в надбиологическую форму жизненности, развертываемую на качественно ином субстрате, в бессубстанциальном виде (информационный тензор, компьютерная нейросеть?).
Если человек как представитель биологического вида ищет бессмертия, он должен распрощаться и отречься от своей чувственно переживаемой экзистенциальности, которая-то и составляет психоэмоциональную суть жизни. Психологический теин в экзистенциальном чаю...
Бессмертие и жизнь, в определенном смысле — явления противоположные. И да здравствовала бы именно жизнь как трагический опыт переживания состояния психобиологической, глубоко индивидуально окрашенной активности, если бы... по ту сторону бренного существования — за горизонтом его эмпирически мимолётного мига — нас ждала сверхэмпирическая — и сверхнравственная, сверхсознательная — бытность...

В Универсуме существуют «заготовки» всех форм жизни — благодаря тензорному характеру универсальной, полноорганной формы жизнемысли. Эти «матрицы» — не уже сформированные, предуготовленные формы, хранящиеся в запасниках божественного склада, а универсальный принцип динамического моделирования и воспроизведения формы жизни, возможной в конкретных условиях планеты, требуемой ее геологией с целью максимального проявления этой формой жизни ее предзаданной, видовой сущности в этих условиях, т. е. эффективной реализации целевой функции жизни — ее космически непрерывного дления.
Жизнь как космический феномен вселенски универсальна.