Перейти к содержимому

Вычисление т. н. углеродного следа человеческой жизни могло бы стать наглядным цивилизационным пособием в понимании роли личности в истории планеты.
Путем комплексных, но несложных вычислений можно определить биосферную стоимость различных жизненных стратегий человека. Особый интерес представляет «углеродная цена» обывателя, добровольно-невольно выполняющего функцию информационной заглушки ИИ-нейросетей. Таким образом выявится «коптильный эффект» дремучей личности, в предельном эмпирическом случае — объем сажи, производимой социальным дураком…

У него была своя туманность, почему-то Пепельная — очевидно, вовсе не только из-за пепельного цвета. Это туманность была густой консистенции, непроницаемая для стороннего проникновения ни взглядом, ни звуком, ни тем более каким-либо грубым физическим излучением или вещественным посягательством. Он вдыхал плотное тело этой неизвестной астрофизической субстанции почти как глотал ее, но при этом дышал ею легко и невыразимо умиротворенно…
Уютно расположившись в облачных пределах своей туманности, с ее астро-экзистенциального «борта» он с первородным благоговением наблюдал явления бытия в его незатихающем событийным хороводе: сложные феномены надменного большого Космоса и, тут же, незамысловатые бытоявления маленькой человеческой жизни, воспринимая всю картину мира одновременно и враз в непостижимой суперпозиции измерений и пространственно-временных масштабов, — всматривался в поток таинств свершения мира с детским любопытством и детской же доверчивостью, пребывая при этом в состоянии полной безмятежности своего пепельно-туманного духа…

В эмпирической логике социоприродного явления человеческой жизни смерть — единственная, неподвластная Вечности, константа личности…

Утро начинались и бодрилось, природа потенциально заряжалась и усиливалась для нового витка своего торжества, бытие индуцировалось и накалялось текущей реальностью, но… машины человеческой жизни расслабленно остывали вне событийного поля…