Перейти к содержимому

В прежне-возрастные времена не обижался на современников, понимая, что сам не[совершенен|идеален]… И потому предвзято извинял себя.
Теперь не обижаюсь на иных, понимая, что и они не [идеальны|совершенны]… И потому беззлобно оправдываю их.
Итак, осознание и принятие эмпирического факта несовершенства человеческой природы совершает возрастной оборот в блаженное чувство совершенной необиды, даже не требующей прощения (ибо, в конечном счете, некого и незачто прощать).
И на какие нравственно-чувственные орбиты выведет такая тяга, или в каких ментальных заводях притопит такой тренд?..

Как бы я сейчас правильно и мудро распорядился… если бы у меня от прежних времен осталось, чем распоряжаться.

Здоровье, до краев разлитое в каждой клетке неистрепанной плоти; молодость, исполняющая упругое тело; неизъязвленная годами физиология организма; свежесть восприятия и чувственная жажда души; психическая эвристика самоосознанного Эго, идущего еще непротоптанными тропами; интрига и ненасытный азарт переживания дней и минут мирового времени; неоглядные надежды и мечты до звездной запредельности — вся неукротимая энергия самой жизни, щедро являемая наследниками будущих времен, приводит к осознанию беспечно упущенных прежних своих возможностей, ревностное отношение к собственному былому, вхолостую растраченному потенциалу прошлых лет

Высшие силы мира, пересоздайте меня!
Господи, преобрази и переформатируй мою изъязвленную эмпирикой сущность!
Претвори мою немощную природу и возрасти мою грешную личность. На более прочных (вот бы незыблемых) основаниях, на более твердых (хотя бы и не абсолютных) принципах! Сверши бренность (пусть не вечность) в иных телесных пределах!
Небеса, захватите меня и верните на новую землю в новом теле, а главное — в новом сознании...

Ребенок безгрешен, он даже не знает, что значит грех. Только по достижении им определенного возраста, с приходом осознания и ясного понимания, что такое грех, его поступки могут быть квалифицированы именно как греховные.

Интересно ощущение вещи, пришедшей в сознание, что она — вещь. Вещь, которая никак не управляет ни внешними обстоятельствами своей материальной экзистенции, ни даже проявлениями своей сущности. Ей изначально как бы и не предназначена какая-либо самость вообще, разве что только осознание себя вещью. Вещь, которая никак не способна распоряжаться собой, даже и ощущениями своей объективной окаменелости в чуждом ей мире. Ей не дано что-то изменить в своей фатальной вмонтированности в реальный и в меру субъектствующий мир…