Перейти к содержимому

Самое отвратительной свойство смерти и самый дурманный психологический признак её приближения — то, что этот катастрофический срыв Бытия (даже не личного, а мирового, ибо за пределами личности нет и воспринимаемого ею мира!) в Небытие, наступление катастрофического события однажды становится приемлемым. В какой-то момент истории жизни погибельный «зов смерти», психологический переход сознающего существа через экзистенциальную точку Омега представляется в целом не только допустимым — физиологически обоснованным, ментально мотивированным и чувственно согласным, — но даже и желанным как завершение «изъезженной» эмпирики…

Все люди разные в аспекте их личностей — психологически, ментально, культурно и т. д. И даже физико-физиологическая оригинальность каждого индивида эмпирически достоверна.
Изначальная отприродная данность для одного есть итожащее достижение личного подвига для другого. То, что может удивить одного и привести его ум в творчески-алертное состояние, совершенно не затронет, даже не «зарябит» сознание другого. Вялый всплеск активности психики, тривиальная почти-мысль одного, есть гениальное прозрение и реальный интеллектуальный рост другого. Малозначащий факт, обитающий на периферийной окраине изощренного сознания одного, становится духовным светилом, центром ментальной вселенной другого. Смещенные аксиологические системы координат означают многообразие и неповторимость восприятий и проявлений личности.
Реальный рост, развитие личности — ее подвиг (от слова двигаться) — выражается не объективно, а субъективно. Психические производные — первая, вторая и последующие — есть более валидная мера, более точный закон движения человека в ходе его биологического времени, жизни — восхождения (и превосхождения) или снисхождения (и исхождения)...