Перейти к содержимому

В деревне хороши зимние праздники: рюмку водки внутриутробно воспользовал, из жаркого натопленного угара избы, настоянного щами, во двор как пробка из бутылки шампанского выскочил, в лунном свете в искристый сугроб шелкового снежья́ распаренной мордой уткнулся, продрог, восчувствовался и протрезвел — снова вселенский аппетит к жизни нагулял. Удобно! И эффективно же. И романтики — огороженные добротным хозяйским забором бескрайние галактические задворки нецелованного звёздного сияния...

Иногда действительная свобода личности оборачивается для нее настоящей тюрьмой с самым строгим ментальным режимом. И тогда вечный праздник бренной жизни становится жестоким укором и нестерпимой насмешкой…

Теокосмологически однажды кратковременное земное лето перейдет в вечную космическую весну…
Ибо лето — пора витальной алчности и чувственного пресыщения.
А осень — праздник прощального всеединства — торжественного и грустного.
А зима — призрак бытия и удел всевыхоложивающего Ничто.

Причиняют обиду и боль ближнему, а осознав это, прощения просят почему-то у Бога; грешат здесь и сейчас, а каются в церкви и лишь по праздникам.
И недоумевают — отчего же «жестокосердные» ближние никак не простят их…