Перейти к содержимому

Такие фундаментальные свойства, как вечность и бесконечность не могут быть атрибутированы объекту; они обязательно и безусловно субъектны. Не может быть вечным и бесконечным что-то, это обязательно кто-то.

Ибо даже если бы в абсолютно «пустом» мире хотя бы только один атом изменился за миллиард космических лет, то… в масштабе вечности такая неуловимая эволюционная рябь неминуемо приводит этот «пустой» мир к полному совершенству! И это совершенство уже живосущее и мыслесущее, сознающее.

И вот континуум вечности и бесконечности пространства-времени вселенной есть континуум жизнемысли в невообразимых формах её совершенного проявления и космогонического зиждительства. И это значит, что и ныне имеемый космос — таков же; он уже в таком состоянии — вечно! И все объекты — суть порождение и проявление этого тварного «зуда», творческого импульса/порыва/напряжения всемирного разума, сознающего, пребывающего в вечности и распространенного в бесконечности — всюдного — сознания Единого, для преображающей светоносной энергии которого не существует темных закоулков пространства-времени Универсума.

И это значит, что и мы — весь «материально» представленный нам мир — есть объективация созидающей мысли и деятельной воли этого разума, разлитого во всем. Мы — реальны, но мы есть мыслеформы, облечённые в плоть, заключенные в одушевленную форму и наделенные собственным сознанием, которое есть эманация, конденсат сознания «высшего» мира.

Мысль, сознание и <––> гравитационное излучение — две стороны единого, особого взаимодействия в мире. Гравитационные волны — это импульсы дальнодействия и быстродействия в Универсуме, т. е. вектора творческого излучения и воздействия мирового разума, силовые линии его вселенской архитектуры.
Мироздание тяготеет сознанием…

Свобода — пассивное пространство-время воли, лоно ее проявления.
Воля — активное начало свободы, ее содержательная реализация и деятельный смысл.
Свобода — потенциал воли, ее виртуальное фазовое состояние.
Воля — функционал свободы, ее волевое напряжение и решительный импульс.

В некоторых ситуациях мы точно знаем, какие слова нам нужны. Но их некому произнести.

Иногда истина уже открыта нам. Но некому указать на неё.

Услышать слова, которые уже известны — не важно. Но почему же не слышно этих известных слов тогда, когда они экзистенциально необходимы, и их важность безусловна, даже если это уже староизвестные слова?

Получить импульс развития, о содержании которого нетрудно догадаться — лишнее. Но почему же мотивация не подкрепляется этим лишним — последним и решающим — доводом тогда, когда им определяется траектория судьбы, и его значимость совершенно не зависит от его тривиальности?

Фрустрация. Эмоциональное опустынивание и ментальное отшельничество. Утрата волевого импульса. И паническое пекло от осознания, что ничего уже не успеть…