Захоронение тела мертвого человека — это архивация индивида, по крайней мере, его физических останков и генетической информации.
Это земледельческая музеефикация в реактивной форме — реактивный музей личности... Прах как архив, полный доступ к которому требует жизнеотворящего пароля — знания кодовых слов бессмертной жизни, практического владения формулой совершенного претворения ветхой антропологии. И еще — духовозжигающей искры, воскресающей именно личность…
Метка: архив
Битые пиксели ветхого гуманизма
В абстрактно-юридическом государстве, в бездушно-правовом обществе субъектом является не живая личность, а «бумажный человек» как внеприродная ипостась гражданина — это некоторый архив файлов, документов (паспорт, различного рода удостоверения и справки и т. п.), а с погружением в расчеловеченную трясину IT и закономерно-неизбежной трансформацией социального взаимодействия из непосредственно-личностной формы в безлико-цифровой алгоритм богоданная сущность с чувствующей душой и страждущим телом превращается в гражданский пиксель дегуманизирующей социальной матрицы...
Мемуары Абсолюта
«Вечная память обо мне»…
Вечность — в моей памяти!
Вечность — абсолютный архив моей памяти.
Родовые сады былой жизни
Изначальный смысл кладбища — схоронение-сохранение тел до будущих времён всеобщего воскрешения. Похоронить, схоронить — значит сберечь от тлена и природной порчи тот телесный остаток, который может служить — прямо и косвенно — естественным хранилищем и источником первичных знаний о человеке, который является «твёрдотельным», но подверженным распаду, архивом информации о том, что за личность обитала в угасшем теле, обратившемся теперь в прах.
В цивилизационных условиях информационного общества, в насыщенной IT-среде Индустрии 4.0+ характеристическая модель человека получает возможность предельно полного и многопрофильного отражения своеобразия личности, ибо средства формирования самой модели — информационного слепка индивида — постоянно совершенствуются и обновляются, становятся более разносторонними и эффективными. Сущностное описание человека и, в технико-методологическом смысле — личности, может проводиться разнообразным научно-технологическим инструментарием. Индивид в различных его проявлениях-ипостасях может быть информационно эксплицирован, структурирован и оцифрован ещё при жизни, причём при его собственном инициативном и заинтересованном участии и активном содействии — это и генетические исследования, и антропометрические данные, и медицинская информация, и следы творческой активности личности, его психообраз и др. качества-измерения его индивидуального своеобразия.
При этом тело не является единственным и исчерпывающим источником информации о человеке, и потому останки теряют то сакральное значение, которое требовало непременного схоронения этого материального источника знания о человеке. Тело может лишь дополнить банк информации, и это можно сделать с достаточной полнотой еще при жизни человека. Тело не нужно больше хранить, его информационная мощность в технологической среде Индустрии 4.0 и последующих технологических укладов постепенно снижается, уступая в анастатической значимости собственно информационной модели, аккумулирующей многие нетелесные аспекты индивида.
Телом можно распорядиться иначе, более «эффективно». Вместо кладбищ и похоронных курганов — сады, каждое дерево которого «вскормлено» прахом умершего человека. Сады и рощи на прахе бывших обитателей социума. Или даже коллективные рощи-«лужайки», возросшие из праха родовых сообществ (или пресловутой «группы товарищей»). Или это цветочные хороводы ушедших предков…
После смерти человека надо извлечь недостающую информацию и, превратив останки в наиболее эффективную форму праха, посадить и взрастить в нём дерево — древо ушедшей жизни.
Иероглифические волны
Сидя на берегу мудрой реки, босыми пятками старательно чертил иероглифы ощущений на водной глади, умышленно возмущая её легкомысленными волнами...
И где эти волны? И что с ними сталось? И в каком архиве теперь иссыхают те ощущения, увлажнённые мигом бытия?

