Возникающее в компьютерной среде ощущение «игра — это жизнь» порождает опасное встречное ощущение «жизнь — это игра».
Печально, ибо банально…
Метка: игра
История как игра «на понижение»
Человек, вожделея населить звездные небеса, мнит их своей обетованной землей, превращая эмпирическую землю в прогрессе безрассудного потребительства в кладбище, и в итоге пассивно мечтает выбраться из безнадежного онтологического подземелья…
Блажен, кто вовремя поспел
Когда старики поглощены воспоминаниями о подвигах минувшей юности — это напрасные грезы жизни...
Когда юнцы мечтают о возможностях взрослой жизни и думают взрослыми мыслями — это преждевременное выжигание радости текущего бытия...
«Блажен, кто смолоду был молод, Блажен, кто вовремя созрел…»
Когда молодежь дурачится и выглядит смешной — это и есть «адекватность во времени»... Это и есть настоящая игра реальной жизни, ее текущая интрига.
Пенсионная конституция страны
Нынче пенсионеров призывают вынуждают играть «вдолгую» и «на повышение».
Ок, но реформа пенсии требует соответствующей реформы длительности жизни пенсионеров-дальнобойщиков — перепенсионеров или сверхпенсионеров.
Оптимизирующее убеждение «до свадьбы заживёт» в новых временных координатах жизни индивида актуализируется в форме доброжелательно-утешительного заклинания «до пенсии доживёт!».
Недопенсионер помни: уходя из жизни до выхода на новозаконную пенсию, ты подвергаешь сомнению благие намерения государства-отца; ты подспудно обвиняешь власть в финансовом аферизме, ставишь державу в неловкую финансовую позицию.
Прилагательный проигрыш истории
Возможно, единственная формула примирения потомков «белых» и «красных» далёкого Октября 1917 года, по прошествии века и осмысления итогов последней его четверти ,— это признать, что проиграли все: и белые, ибо они, в любом, случае безвозвратно утратили ту Российскую Империю, которую хотели вернуть в ходе гражданской войны, и красные, спустившие все завоевания революции и сам её дух в игре бюрократических интересов последних лет советской власти и в ходе последовавшей в начале 90-х контрреволюции, не сумев удержать СССР как революционно реформированную Империю.
И те, и другие в ходе трагического переживания национальной истории остались с пустыми руками... Нынешняя Россия — уже далеко ни то, ни другое... А потому исчезает и сам повод — реальный предмет — ожесточённых споров и упорного противостояния нынешних белых и красных: это всего лишь прилагательные, исторически уже лишённые своей исходной точки привязки, существительного — той России, за которую они были взаимно готовы отнять друг у друга души.