Бывают ситуации, когда слово оборачивается самим действием — это слово, содержанием которого является некоторое, пока еще только возможное, событие. Но как только это слово-действие произнесено, так высказанное им событие и свершается, без какого-либо опосредования между озвученной мыслью и обозначенной ею реальностью; и в этом метафизическом сплаве теперь уже само слово служит содержанием действия, все происходит через слово и в самом слове — «слове силы» (творящем звуке Ом?). Это не заклинание и не предсказание, а сам акт, выраженный и осуществленный словом, — действие, в котором слово и несёт в себе описание события, и, одновременно, заключает причину его, и уже является его действительным свершением.
Пока это слово не сказано, событие остается лишь потенциально возможным (хотя может наступить и по другим причинам).
Мысль о содержании становится самим содержанием, слово о некоторой реальности становится этой реальностью. Слово тождественно исходу…
Метка: реальность
Микротворчество дней бытия
В жизни — реальной, эмпирически бренной — никогда нельзя ждать!
Неважно чего, — упаси Бог, плохого, но и даже хорошего. Нельзя пропускать «вхолостую» бесценные благодаренные дни жизни в бессильно-пустом и созерцательно-пассивном ожидании каких либо грядущих событий, исполнения обетований, свершения пророчеств и т. д.
Нужно посильно благо-действовать, сотворяя лучшую реальность мира, а значит и реальность своей судьбы.
De mortuis aut bene, aut mirabile
В жизненной практике правило «О мертвых или хорошо, или ничего» нередко оказывается недостаточным, психологически ненапряженным. Уход персоналий из личного окружения в пределы иной реальности может иметь другое, более позитивное, но в тоже время и печальное значение: когда среди них нет ни одного, про которого даже помыслить несветло невозможно. В отношении к ним — более твердое правило: «О мертвых или хорошо, или прекрасно», а в более чувственно строгом переживании — «…только светлое и доброе».
Наверное, это счастливый случай — иметь такое окружение?!.. Но они же ушли!
Можно соболезновать тому, кто исповедует первый принцип — не только потому, что в мир иной ушли его «неотрицательные» герои, но и потому, что он был вынужден применять этот принцип из-за реального качества своего социально-исторического, ментально-личностного окружения...
Шальная тройка вороных
Три великих проклятия эмпирического человека, безжалостно утягивающие его в воронку небытия:
~ закон больших чисел, неумолимо действующий в абстрактно-социологической реальности, статистически беспощадно подвергающий общество слепой «децимации»;
~ биологическая инерция жизни в ее изнашивающем личность конкретно-психологическом проявлении, бесцельно влачащая индивида в экзистенциальном потоке по ухабам судьбы;
~ и как адская сень — смерть, законодательно определяющая ветхого человека… Так природная сила оборачивается человеческим бессилием, естественный закон — нравственным беззаконием, произвол неразумной стихии — безволием разумного начала.
Личность в Зацифирье
Индивид, вовлеченный в гаджет-взаимодействие — технологический «человек в футляре»: руки медитативно заняты кнюппельным магнетизерством, уши затрамбованы аудиозатычками, взгляд застылых глаз неотрывно вперен в матрицу устройства. Его разум — в транс-экстатической прострации, волевой потенциал — на уровне угрожающего истощения, чувственное восприятие — в режиме блокировки, мышечный тонус — в дежурно-аварийной функции, социальная включенность — в фазе аутической неадекватности… Личность в латентном проявлении — в состоянии психической гибернации и временной дизадаптации: вне социума, вне рацио и вне морали.
Зацифирье — одуряющая псевдоактивность. Зацифирье — мнимообманутое одиночество. Зацифирье — не осуществимая в эмпирической реальности идеальная виртуальность — всегда и только лишь виртуальность, ускользающая возможность бытия, т. е. напрасная жизнь как судьбинный оброк информационных технологий.