Перейти к содержимому

Глядя на замшелую и безжалостно скрюченную суровыми природными условиями березу, настырно выкарабкивающуюся к свету своего скудного существования, понимаешь, что такой экзистенциальный импульс, такой потенциал жизни не случаен, не локален, не земн. Он универсально-глобален, вселенски космичен. Он есть благостное, жизненное действие принципа всеединства, в многообразии форм проявления которого раскрывается сила его неукротимо-всемирного и божественно-целомудренного самодержавия.

Для самодержавной личности мироздание не начинает Быть до тех пор, пока она, так или иначе, не обоснует его для себя, не санкционирует его существование…
Сначала была мысль, из которой родилось слово, ставшее делом.

Поток жизни, биологически горячей струей пронизывающий абсолютный холод вечного Бытия, закручивается для эмпирического существа экзистенциальным смерчем. Вихрь локального бытия — Я-явления — как судьба человека…
Агрессивно-жадная бренность, физиологически-унизительное крепостничество и творчески-усечённая дерзость существования — вот нравственная морфология и онтологическая топология ветхого человека, эмпирический предел его сущности…

Мыслимо ли отречься от текущего экзистенциального опыта — уклониться и жить в иных обстоятельствах, использовать шанс на существование в иные времена?

Является ли мозг, мышление атрибутом исключительно жизни?
Является ли жизнь непременным условием мышления?
Является ли обязательным биологический субстрат мышления?
Возможен ли разум, интеллект — если он действительно таковой — искусственный? Насколько важен генезис интеллекта с точки зрения его мыслительной полноценности, рациональной мощности, творческого потенциала? Является ли сама природа интеллекта фактором содержания и направленности выдвигаемых им самим целей, способности формализации проблем, локальной и глобальной рефлексии?
Если ИИ по всем проявлениям, всем качественным свойствам является действительно интеллектом (со свойственной ему биологической атрибутикой), то может ли он считаться искусственным?
Зачем вселенной интеллект, не обремененный историей ветхого человека? Или, напротив, не направлен ли стихийно возникший процесс цефализации на преодоление биологической разумности, на эволюционное избавление природы от человека как живого существа-носителя разума?
В обобщенной проблематике вопрос можно переформулировать: является ли интеллект, «биологически чистый разум» необходимым и достаточным условием существования и развития мироздания?