Перейти к содержимому

Не стоит рассчитывать на лучшие качества окружающих, будь лучшим сам!

В жизненном пространстве-времени полудурки непредсказуемее полных дураков.
В анализе общественного мнения некомпетентность обманчивее фальсификата.
Для системы ценностей цинизм разрушительнее нигилизма.
В деловых качествах эготизм рискованнее беспомощности.
В познании псевдонаучность тлетворнее откровенного шарлатанства.
В межличностном общении лесть коварнее грубости.
В публичной активности политическая всеядность опаснее жесткой партийности.
В деятельности халтура возмутительнее непрофессионализма.
В социальном взаимодействии недоадекваты ущербнее идиотов.
В подкупе предложение взятки омерзительнее ее принятия.
В мировоззрении толерантность вредоноснее фанатизма.
В персональной идентификации самомнение отвратительнее самоедства.
В государственном управлении временщик губительнее тирана.
В личностных качествах человека равнодушие страшнее ненависти.
В доверии полуправда зловреднее обмана.
Et cetera…

Четвертая власть (информационно-медийные ресурсы, СМИ в целом) упорно претендует стать первой, и все чаще — особенно в кризисных ситуациях — небезуспешно подменяет ее, воспроизводя самые худшие качества и мерзкие свойства формальных органов государственной власти из высшей тройки.
Национальные интересы при этом нередко не просто игнорируются, а сознательно и демонически извращаются. Ибо такова истинная природа средств массовой фальсификации самой жизни.
И безмолвствие народа — истинная мера творимой порчи и высшая мера презрения…

«Нормализованный» современник — это персональная сущность, реализуемая в формате «all inclusive»: увы, эмпирическому человеку «позволены» и добродетель, и порок; ему разрешены и небесно-славное сияние святости, и вязкая глина греховных низин. «Homo изотропный» способен к проявлению своей сущности в любом направлении, хотя эволюционно-исторически у него и обнаруживаются выделенные направления развития. Его сущность благостно тяготеет и воспаряется к прозрачным пределам горнего, но предательски мутится и засасывается в болотные заводи дольнего.

Ибо эмпирический индивид — личность не героическая, персона не публичная, человек, не наделённый сверхэмпирическими качествами и полномочиями: харизмой, уважением априори, авторитетом, властью... Это «заминированный» своей природой тихий, мирно живущий и добросовестно жующий обыватель, послушно пасущийся в силовых полях материальных соблазнов и почтительно утилизирующий отпущенный ему судьбой квант бытия...

Является ли мозг, мышление атрибутом исключительно жизни?
Является ли жизнь непременным условием мышления?
Является ли обязательным биологический субстрат мышления?
Возможен ли разум, интеллект — если он действительно таковой — искусственный? Насколько важен генезис интеллекта с точки зрения его мыслительной полноценности, рациональной мощности, творческого потенциала? Является ли сама природа интеллекта фактором содержания и направленности выдвигаемых им самим целей, способности формализации проблем, локальной и глобальной рефлексии?
Если ИИ по всем проявлениям, всем качественным свойствам является действительно интеллектом (со свойственной ему биологической атрибутикой), то может ли он считаться искусственным?
Зачем вселенной интеллект, не обремененный историей ветхого человека? Или, напротив, не направлен ли стихийно возникший процесс цефализации на преодоление биологической разумности, на эволюционное избавление природы от человека как живого существа-носителя разума?
В обобщенной проблематике вопрос можно переформулировать: является ли интеллект, «биологически чистый разум» необходимым и достаточным условием существования и развития мироздания?