Человек потенциально совершенен — даже сейчас, в его нынешнем природно-скованном состоянии — именно потому, что он сознает своё несовершенство. Это главный параметр совершенства любой разумной сущности в масштабе вселенских событий и времён ее переживания. И если Homo sapiens понимает свою «естественную ущербность», то он открыт для ее преодоления, точнее — сам открывает перспективу своего эволюционного изживания этой ущербности. Таким образом, это — «векторное» совершенство в его в его деятельно раскрывающейся потенции.
Миг несовершенного состояния в масштабе и цепи бесконечного пространственно-временного континуума бытия Сущего — это ничтожная точка, фактически лишенная значимого онтологического объема, длительности; это точка вектора как направления и сознательно-деятельного стремления к превосхождению. И потому это ничтожно-мгновенное несовершенство в истинных — активно-эволюционных — координатах бытия распознаётся уже как совершенство — именно совершающееся, точнее совершаемое; в этой логике Мир, всё же, уже совершенен — отсроченно, но неизбежно!
Метка: потенция
Космо-цивилизационный дифференциал
«Вселенский цивилизационный дифференциал» — великий дифференциатор космических цивилизаций: принцип, в соответствии с которым все цивилизации, не достигшие определенного, порогового уровня зрелости, остаются невидимыми и обособленными для подобных по уровню развития, они не достигают технологического (но и не только технологического!) уровня контакта, и потому остаются вне межцивилизационного космического контакта. Это цивилизации ноосферной организованности первого рода, или первого космоноосферного уклада. А те, что продлевают порог совершенства — космические цивилизации второго космоноосферного уклада, — становятся невидимыми — в том именно виде, в каком их готовы увидеть и пойти на контакт цивилизации первого космоноосферного уклада.
Это уже не только иная технология, это иная ответственность, иная космология проявления цивилизаций второго рода, второго уровня космической зрелости.
Они не «спят» в своём проявлении и космогонической ургистике, и не ждут следующих эонов бытия Мультиверса, обещающих им более высокий уровень развития и проявления своих мирозиждительных потенций, открывающих новые орбиты интереса в мире и к миру, новые горизонты для творческой интриги цивилизационного бытия. Они реально и непрерывно действуют, повсеместно проявляться в текущем эоне и в наличной вселенной. Но это проявление совершенно иного уровня — не технологическое, и даже не в виде сил, процессов и стихий природы. А в виде действительно космогонических пружин, продолжающих созидать ткань мирового Бытия — в виде сил и воли этого самого бытия, а для более низкоразвитых (предкосмических) цивилизаций — в виде солнц, звезд, фундаментальных взаимодействий и мировых космологических констант, через законы материального мира, постфактум теоретически «устанавливаемые» нашей физикой, астрономией, химией и проч. точными науками.
Разумные пазлы биосферы
Ум — это показатель соответствия биологического индивида и биологического вида в целом своей биогеохимической, геологической функции в земной коре. Это мера адаптации (и, одновременно, — уже потенция предадаптации) в биосфере, в её текущем, непрерывно изменяемом состоянии и эволюционном процессе развития. Перефразируя известную формулу, справедливым будет утверждение: «и жаба в своей жабости может быть гениальной, в своем [био]роде — Софьей Ковалевской».
Критическая антропология
Удивляет природа человеческая, и даже не её ситуативная порочность, а добровольно-согласная «насекомость» и ущербность, неполноценность какая-то — и это на фоне актуально присущих потенций совершенствования эмпирической сущности. Поражает слабость не какого-то отдельного человека (а сам-то кто? По слову одного батюшки: «да я то — гаже»), а именно системная несбалансированность, разнородность, недомерянность природы человека как такового…
Человек как реактор критических процессов мироздания.
Личность свободы
Одним из фундаментальных свойств личности является её принципиальная непредсказуемость, случайность: самое простое движение и души, и тела всегда оказывается, хотя в целом и детерминированным, но все же, в конечном счете, неожиданным — для мира, для окружения, иногда — и это истинная персонифицированная феноменология — даже для самой личности.
О личности всегда можно судить лишь по ее внешним проявлениям, но это уже не есть личность. Личность — это то, что лежит в основании этих, уже состоявшихся проявлений. Принципиальная неопределенность личности в своих конкретных проявлениях — самая большая загадка, самая большая интрига тварного мира, самый большой риск и самая большая потенция… В этом соль, и в этом драматизм личности… Это персонально выраженная феноменология свободы; это онтологическая реальность личности.