Перейти к содержимому

Дурак — субъект с пониженной интеллектуальной ответственностью как человек с ограниченными возможностями центральной нервной системы, т. е. в неполиткорректных терминах — умственный инвалид, интеллектуально непригодный персонаж.
В этом не его вина, а такова его природа, которая подлежит умному преображению.

Проблема не в собственно одиночестве.
Проблема в частичном, именно неполном одиночестве, которое развивается как инфекционное заболевание в окружении недоодиночек. В незамкнутости одиночества, в его незавершенности возникает пограничный контраст восприятия реальности, малодушное полуожидание какого-то принципиально иного исхода.
Когда одиночество полное, совершенное-завершенное, абсолютное, безоглядно-отсоединенное, то… наступает прорыв в свободу экзистенции и «сверхсуществования» — в мысли, конечно, т. е. именно в реальном проявлении личности; накрывает волна упокоения, атараксии…
И одновременно — интеллектуально-интуитивный кураж, духовная мобильность как готовность осваивать стихийно предъявляемый мир исключительно силами своего автономного — социально отсоединенного — психического потенциала…
Это осознаваемая вселенская ответственность, граничащая с гордыней, и уже это на грани почти божественного самомнения...

Западный социум: каждый делает своё дело — профессионально и ответственно (и меркантильно). А в целом, вместо оптимальной организованности социоприродного бытия, вместо взаимосогласованности и социальной гармонии и развития личности — социальная какофония, профанация смысла жизни отдельного человека и всей цивилизационной парадигмы!

А Россия… она, эта-а-а… она определяется и сосредотачивается… Вот!

Большая часть потребительского социума — нравственно брутальные жлобы, которые алчно пожирают общее, ими вмиг приватизируемое, социокультурное пространство-время; они с первобытно-утробным чавканьем хищно утилизируют глобально-историческое и конкретно-наличное бытие, не утруждая себя простой мыслью, что это — именно общее пространство-время, общее достояние и ответственность, единая история…
Физиология потребления становится идеологией бытия, пищеварение обретает функцию мировоззрения. Картина мира обращается в витрину гедонизма.

Мы ответственны за психическое здоровье тех, с кем общаемся!