Перейти к содержимому

Проблема не в собственно одиночестве.
Проблема в частичном, именно неполном одиночестве, которое развивается как инфекционное заболевание в окружении недоодиночек. В незамкнутости одиночества, в его незавершенности возникает пограничный контраст восприятия реальности, малодушное полуожидание какого-то принципиально иного исхода.
Когда одиночество полное, совершенное-завершенное, абсолютное, безоглядно-отсоединенное, то… наступает прорыв в свободу экзистенции и «сверхсуществования» — в мысли, конечно, т. е. именно в реальном проявлении личности; накрывает волна упокоения, атараксии…
И одновременно — интеллектуально-интуитивный кураж, духовная мобильность как готовность осваивать стихийно предъявляемый мир исключительно силами своего автономного — социально отсоединенного — психического потенциала…
Это осознаваемая вселенская ответственность, граничащая с гордыней, и уже это на грани почти божественного самомнения...

Его лихорадочно-изощряемая мысль еще не достигла абсолютных вершин, но ей уже открылись высокие горизонты: как начать мыть тарелку, ещё не закончив есть из нее?! Как уже начать застилать постель, еще находясь под одеялом?
А прогрессивно-рациональный подход уже пытался осилить проблему в ее общей постановке: как закончить дело, даже не начав его делать.
Жизнь, в сознательном отношении к ней, требовала применения программного метода!

Мозг — аналоговый аппарат, действие которого основано на ассоциативном, коммуникативно-сетевом принципе.
Тенденции развития информационных технологий позволяют прогнозировать возможность переноса содержания, а главное — структуры, связей, всей архитектоники мозга, а значит и актуального сознания личности на виртуальные формы, носители. Т. е. прогнозировать его оцифровку.
Вместо аналогового аппарата — дискретный, как это было в истории развития электронной вычислительной техники. Все дело, вся тонкость и проблема — в системе индикаторов активности мозга, их измерении и корректной оцифровке.

Является ли мозг, мышление атрибутом исключительно жизни?
Является ли жизнь непременным условием мышления?
Является ли обязательным биологический субстрат мышления?
Возможен ли разум, интеллект — если он действительно таковой — искусственный? Насколько важен генезис интеллекта с точки зрения его мыслительной полноценности, рациональной мощности, творческого потенциала? Является ли сама природа интеллекта фактором содержания и направленности выдвигаемых им самим целей, способности формализации проблем, локальной и глобальной рефлексии?
Если ИИ по всем проявлениям, всем качественным свойствам является действительно интеллектом (со свойственной ему биологической атрибутикой), то может ли он считаться искусственным?
Зачем вселенной интеллект, не обремененный историей ветхого человека? Или, напротив, не направлен ли стихийно возникший процесс цефализации на преодоление биологической разумности, на эволюционное избавление природы от человека как живого существа-носителя разума?
В обобщенной проблематике вопрос можно переформулировать: является ли интеллект, «биологически чистый разум» необходимым и достаточным условием существования и развития мироздания?

Наличие проблемы говорит о наличии ее выявляющего инструмента — сознания.
Итак, проблематичность — радостное свойство разумной жизни, позволяющее детектировать объективный мир и удостоверять субъективное бытие.
Если человеку есть над чем задуматься, значит есть чем. Значит есть кто, который в этом мире —Я.