Перейти к содержимому

Человек и Мир отпали от Бога... Задача человека — вернуть мир к Богу, т. е. воссоединить мир во всей его преображенной полноте с Богом, привести их в космическое единство.
В этом — космологическое значение человека, ибо только он способен претворить сущее в истинно кафолическую целостность. Но сделать это он может только добровольно, самостоятельно воссоединившись с Богом, вернувшись в его дом — рай как творческую, космогоническую лаборатории мироздания...

Человек приходит в мир для дела и подвига любви.
Любовь — гиперслабое фундаментальное взаимодействие, связывающее ткань Универсума в панпсихическое многоединство, генерирующее онтологическую многосвязность и творческое многодействие соборного целого.
Это энергия богоявления в мироздании.

В божественном множестве флуктуирующих миров Единого — слабый пузырек Вселенной как отдельное воспроявление Мультиверсума.
На затерянной обочине бесконечной, необозримо великой вселенной, грандиозного мироздания в бесчисленной россыпи причудливых созвездий — незаметная окраинная констелляция звездных точек.
В неизмеримых пределах этого безымянного созвездия безвестных светил скромно приютилась ничтожно малая галактическая спираль.
В этой гигантской, распахнутой на половину щедрозвездного неба, галактике Млечного пути затеряна неразличимая пылинка звёздно-Солнечной системы.
В этом всеохватно обширном звездном ареале обречённо кружится на своей невольной орбите маленькая планетка.
На этой огромной планете живут букашечные существа с низком горизонтом мышления и ограниченным сознанием мещански–заскорузлого геоцентризма.
Эта непостижимая сила мысли дерзко посягает на управление бесконечным, необозримо великим мирозданием...

Жизнь… Божественна по ее возникновению в мироздании.
Незатейлива и неприхотлива в ее повседневном длении.
Заурядна, как капли тихого дождя.
Чудесна в ее высших проявлениях и мирозиждущем, космогоническом эффекте...

Если бы жизнь человека длилась и длилась — и дальше... и дольше... ad infinity…
Как бы он экспоненциально возрастал в восприятии реальности, как бы неизмеримо возвышался в мудрости отношения к банальной эмпирике, как бы глубоко он проникал в вечные тайны мироздания!..