Перейти к содержимому

Находясь в стремительном интуитивном потоке логически ненормированной идеи, яснее осознаешь рационально-статичные берега его — «твердь» узаконенной эмпирики…

Если бы жизнь человека длилась и длилась — и дальше... и дольше... ad infinity…
Как бы он экспоненциально возрастал в восприятии реальности, как бы неизмеримо возвышался в мудрости отношения к банальной эмпирике, как бы глубоко он проникал в вечные тайны мироздания!..

Экзистенциальная эмпирика вынуждает добросовестно писать сочинение на самостоятельно заданную тему «Почему хорошо быть кем-то другим и плохо быть самим собой»...
Этот жанр требует предельной честности и открытости. Получается что-то среднее между исповедью и проектом виртуального Эго. Утихомиривает и будоражит — одновременно!

Ницшеанские «Devenir» и «Revenir»: какой смысл в становлении, если неизбежно и катастрофично будет возвращение — возвращение точное, именно в исходную точку вечного стояния (онтологическая «лагранжева точка»)?

Зачем нужен (и как вообще сознательно возможен!?) столь безуспешный и обреченный стоицизм: долгий и мучительный путь превозмогания отныне и навсегда данной природности, какого-то насильно-обессмысленного одоления, логически противоестественного превышения себя — бесплодного культивирования того сверхэволюционного героя, который все равно будет безжалостно сброшен в заболоченное стоячей эмпирикой начало стихийной натуры; когда все такими трудами и подвигами добытые результаты будут варварски обнулены? Когда безысходно закрученные в вечный цикл обороты venir содержательно оказываются détruire и mourirРазрушение и погибель, в адских спиралях которых все стирается, все списывается в сизифову «Tabula rasa»… И значит, получает оправдание бессмысленно-новый круг devenir?

Традиционные предновогодние пожелания «пусть все мечты сбудутся», «пусть все желания исполнятся» и т.п., похоже, инфицированы каким-то вирусом энтропии, поражены растлевающей бациллой второго закона термодинамики…

Но эмпирика реальной жизни умудряется залатать эту опасную пробоину ощущений, зарубцевать и ликвидировать эту брешь в самой интриге жизни, сохранив ее вечное стремление к новизне — через вьющуюся драматургию бытия с ее неизбежно-настигающими разочарованиями, иногда даже и чрезмерной ценой.