Метка: смерть

В определенном возрасте интрига жизни сменяется интригой смерти.
Ожидание чего-то интересного, удивительного в каждый новый день угасает и его пепел разгорается желанием предвидеть завершение всех своих дней…

Интересно, если бы человек знал, что ему предстоит (строго без вариантов) уйти, скажем, в 50 лет, успел бы он больше/меньше/столько же, сколько прожив без знания своего смертного часа до 60 лет?
Может решением (конечно гипотетическим) этого вопроса и определяется истинная сущность личности — ее активный жизненный тонус, творческая потенция, или же, напротив, готовность «сдуться», стремление к пассивному прожигательству «последних дней» своего бытия?

Три великих проклятия эмпирического человека, безжалостно утягивающие его в воронку небытия:
~ закон больших чисел, неумолимо действующий в абстрактно-социологической реальности, статистически беспощадно подвергающий общество слепой «децимации»;
~ биологическая инерция жизни в ее изнашивающем личность конкретно-психологическом проявлении, бесцельно влачащая индивида в экзистенциальном потоке по ухабам судьбы;
~ и как адская сень — смерть, законодательно определяющая ветхого человека… Так природная сила оборачивается человеческим бессилием, естественный закон — нравственным беззаконием, произвол неразумной стихии — безволием разумного начала.

Смерть будоражит и страшит актуальное сознание не как сверхэкстремальное событие жизни и не как проецируемое психикой поствитальное состояние — предполагаемый свершившийся факт.
Тревожит при жизни сам процесс умирания, т. е. длящееся во времени и развертываемое в психофизическом восприятии последнее событие на обрыве переживания как непредсказуемое сингулярное состояние: будет ли сверхэмпирический переход из мира сего в мир иной безболезненным и достойным, и в этом смысле — благостным? Или…