Перейти к содержимому

…Мой голос оставил меня, моё внутреннее эхо смолкло, мои ощущения стихли, моя душа уединилась в надсознание.
Моя сущность мерцает в экзистенциальной зыбучести, мое эго блуждает в суверенной непроявленности...

Верю, люблю и смотрю за горизонт…

Мир прекрасен, волшебен и совершенен — уже сейчас и здесь. Насквозь и навсегда... Бескомпромиссно и бесповоротно. Без изъятий и отказов.
Очень хочется быть таким же совершенным и свободным. Ощущать себя «просто» незаменимым сопричастием феноменологии чуда — её самобытным выражением и сознающей пружиной.
Мир вдохновенно дышит жизнью, жизнь благодатно источает психику, психика божественно одухотворяет мир. Всё откровенно и целеустремлённо стремится к возможной и даже запредельной гармонии. Она — у меня в ладонях, она — в моём взгляде, она — в моём дыхании. Это как изменённое состояние психики, открывающее лучшие формы, виды и способы восприятия реальности. В состоянии изменённого сознания я...
…Я отважной стрелой пронзаю просиненную до ультрамарина бескрайность небесного свода, гедонистически купаюсь во взъерошенных облаках (они мои безответные, но безотказные товарищи по сопредельности), охлаждая в их добродушно-охватных лохмотьях своё разгорячённое Эго, фамильярно обнимаюсь с птицами (они часто испуганно шарахаются от меня), дерзновенно оторвавшимися от земной тверди. Иногда безрассудно пугаю экипаж и дисциплинированных пассажиров рейсовых авиалайнеров, беззастенчиво присаживаясь на выстуженное крыло передохнуть — эмоционально, ибо физических пределов нет.
Я бесстрашно серфю на самых вспененных гребнях волн бурливо изменчивого Времени. Я гляжу в глаза мерцающим сквозь солнечный свет божьего дня звёздам (но ведь каждому дано?!).
Иногда, в непостижимо запредельной высоте нескончаемо-синего неба я встречаю чайку по имени Джонатан Ливингстон. Он намного искусней меня, ему нынче даже солнечная радиация не страшна, но мой дух анархизма и авантюризм делает нас соратниками. Пройдя долгий путь изнурительных тренировок, он решился осваивать околоземные орбиты, пробовать серфить в ближнем космосе. Я, не имея его опыта, тоже делаю это, причём, по какой-то изначальной возможности, и выхожу в откровенно открытый космос, хотя, скорее всего, без должного изящества, присущего ему.
Он меня ничему не учил, но я многому у него научился. Теперь я умею смотреть «за горизонт». Чтобы заглянуть за горизонт — тот, который виден сейчас — нужно «всего-то» уметь возвыситься, подняться над текущим моментом жизни — изумиться, т. е. выйти из «нормализованного» состояния ума.
Мы отважно тестируем переменчивый потенциал этого мира, высекая искры нового опыта бесшабашности и... детскости. В эти бесценные минуты я абсолютно свободен. Это счастье и восторг иметь такого компаньона как Джонатан, я очень благодарен ему за его дерзость, которая доказывает, что мир может быть иным, он в действительности всегда иной, поскольку мерцает инореальностями различной природы.
Возможно, я — собрат Джонатана, звёздная чайка. Я в непостижимый миг облетаю орбиту Земли и пронзаю всю Солнечную систему, смело выходя за пределы вселенского пространства-времени и искривляя причинно-следственные контуры. Я бессмертная сущность, я творчески длимая вечность, я — само Время! Я — пифагорейская музыка Сфер, наполняющая и гармонизирующая окрестный звёздный мир. Я становлюсь психическим гамма-излучением самого Космоса. Я и есть многоликий Универсум, я — восторженная и торжествующая ипостась Сущего. Которое Есть!

Лето как онтологический сезон. Пляжный взрыв звезды под названием Солнце. Скоростной туннель пространства-времени. Сознание на горизонте событий...

Полное знание — тождественно безоговорочному торжеству Второго закона термодинамики применительно к представлению о мире. Но и не только к миропредставлению, но и к миропроявлению. Познание как процесс, противодействующий росту энтропии, в конечном счете, приводит к ее наглому господству.
Сложность, непостижимость мироздания, неисчерпаемость его тайны и уходящие вглубь его структуры и остающиеся вечно и окончательно не доказанными в «момент» свершения любой современности «великие теоремы», другими словами всегдашняя незавершенность, незаконченность — говоря определеннее, принципиальная, фундаментальная несбыточность в любой момент бесконечного Универсума — процесса познания — это «предохранитель» от торжества 2ЗТД.
Проявления Второго закона термодинамики в творчестве — это скука, утрата авторского восприятия и обоснования мира, исчерпание креативного вдохновения. И тогда заведомая многосложность мира, превосходящая любой творческий потенциал, — предохранитель от скуки Создателя? Но в этой логике и сам Создатель — условен, он СоСоздатель, а Полный Творец = Создатель + Тайна, Творчество + Вдохновение, Рацио + Иррациональное, Закон + Случай?..
Бог всегда останется великой тайной, заглянуть за горизонт Божьего замысла — значит, покусится на Бытие. ПознанноеВсё = Ничто. Познаете атом — Бог явит субатомный мир, познаете частицу — Бог «изобразит» микрочастицу… Тайна мира и есть творчески мудрая подложка Бытия; пока неисчерпаема Тайна Мира — до тех пор нескончаемо Бытие Мира…
Познание — не процесс с берегами, не технологическая карта, и не рациональный маршрут, а вектор с бесконечно-неопределенной, ускользающей в вечность вершиной. Познание не имеет цели, оно просто направленный процесс… Идея прогресса — «заколка» на самомнении и мантра в самоутешение технологически совращенного рацио…
Для движения всегда должна существовать разность потенциалов, всегда должна предполагаться и быть явлена — в структуре Сущего, системно — дельта, онтологической важности невязка. В предельном понимании — между прошлым и будущим… Сущее, текущее и грядущее — это, по сути, полевая структура, построенная на различии, на полярности квантов, неостановимо и неотвратимо создающих физически-структурную и метафизически-событийную ткань этого Сущего, а проще сказать — само Сущее.