Перейти к содержимому

Наше восприятие безусловной объективности Мира — сугубо субъективное, личностное, пси-условное!

Пси-обусловленность реальности — принцип, смежный и дополнительный к антропному принципу!

Между «большим» космосом и его частным образом в сознании отдельного индивида — зазор в человеческое воображение и познание, создающий дуалистическое расслоение реальности.

Если мир как многослойная реальность еще не познан насквозь и «до тла» — значит ещё не наступило состояние, аналогичное «тепловой смерти» — безраздельной власти негэнтропии (парадоксальным образом мера негэнтропии в данном случае выражает зрелость энтропийного состояния); значит просвещенность мира не тотальна! — ибо есть ещё цели, есть задачи, есть ресурс развития, есть тёмные места, ждущие своего просветления, а значит, есть и смысл какого-либо делания, творчества и предмет, простор, обоснование для такого творчества.
Мироздание, пресыщенное творчеством, уже больше не дает никакого повода и возможности, предмета и направления для какого-либо развития, творчества. Остаётся лишь созерцать всеполное всесовершенство, предаваться радости ≡ скуке от совершенного и… мечтать о начале нового цикла творения мира — т. е. схлопывания, предумышленного коллапсирования идеально реализованной и насквозь совершенной модели — и инициации космогонического процесса заново, с неким модифицированным набором исходных параметров = замыслом иного мира…
Инверсия второго закона термодинамики, точнее, его действие через переразвитие?
2ЗТ — лишь часть, половина контура, фрагмент формулы более общего закона циклического проявления Бытия, пульсации Мультиверса, или МетаУниверса.

Нужно тепло попрощаться с эмпирическим человеком в его ветхой гуманистической, духовно-нравственной, интеллектуально-психической качественной определенности и достойно проводить на эволюционную «пенсию», похоронив — увековечив — его… в летописи глобального исторического процесса.
И осознанно начать новую страницу развития, запустить гуманистически-рациональный сценарий эволюционирования для обретения новых возможностей, открывающихся и новому человеку в его сверхэмпирической качественности — новой антропологии, гуманизма, духовности, интеллектуальности, и новому миру в его неисчерпаемой бесконечности смыслов, творимых и творящих тонкую реальность социоприродного бытия.

Вынужден каждое утро определять общий знаменатель с этим Миром, заново обосновывать и оправдывать и Мир, и, одновременно — своё существование (и, само собой, свой легальный транзит в нём), шлифовать до слепящего блеска смысл своей благосклонно длимой жизни…

Вчера…. Вчера был дождь… Он не шёл, он — Был. Он неспешно медитировал своей неизбывностью. И он был моим настроением, моим ощущением необратимого вселенского опрокидывания в несуетливо стерегущее нас Ничто. И он был почти всю жизнь, он был почти Жизнь. И я её жил. Благодарно и послушно, безсуетно и безотложно — изумлённо. И не было алчности и сокрушения о безвестно канувшем бытии!

Во мне звучала Вечность, но она не согревала исстылую душу… Израненная Абсолютом бренная сущность аморфно изливалась в банальные пси-формы изменённого сознания — нервные окончания уже вот-вот почти ощущали неотмирную обитель, заполненную невообразимым Покоем и ничем несмущаемым Знанием, согретую… запахом настоявшихся щей, предчувствием Безусловного грядущего и… молочно-невинным теплом бесстыжего женского тела, вызывающе-безхитростного в своей нарочито-простодушной наготе. Наготе вечной правды этого мира. Хотелось тесноты тел и обжигающего жара нетерпения…

…Томление захачивания всё отчётливее приобретало запах жареного стейка… Готовка пищи для сомы — совсем не то же, что поиски смысла для неупокоенной мысли…

Плита невозможно шипела истёкшим жиром чужой безвременно истаявшей плоти и косоглазо подмигивала подслеповатой лампой индикации, но тщетные плоды её уже безвозвратно скатились на обочину внимания…

<Далее выпущено внутреннею цензурою>