Перейти к содержимому

Одним из фундаментальных свойств личности является её принципиальная непредсказуемость, случайность: самое простое движение и души, и тела всегда оказывается, хотя в целом и детерминированным, но все же, в конечном счете, неожиданным — для мира, для окружения, иногда — и это истинная персонифицированная феноменология — даже для самой личности.
О личности всегда можно судить лишь по ее внешним проявлениям, но это уже не есть личность. Личность — это то, что лежит в основании этих, уже состоявшихся проявлений. Принципиальная неопределенность личности в своих конкретных проявлениях — самая большая загадка, самая большая интрига тварного мира, самый большой риск и самая большая потенция… В этом соль, и в этом драматизм личности… Это персонально выраженная феноменология свободы; это онтологическая реальность личности.

Пространство-время представшей реальности определено в рамках вероятностной модели бытия в условном мире…

Между оглушающим шуршанием палой листвы (сколько её про-было от начала времён?!) в осеннем лесу галактической ойкумены и безмолвным сиянием звёзд в вечной бездне Мира — затерянный звук-фантом — Человек…

Переход в смежные и параллельные пространства, в иные времена и другие размерности — не в искривленной пространственно-временной топологии Космоса, не в мега-мире, а через духовное состояние, через измененное состояние сознания — так открывается иная возможная, запредельная реальность. Тогда совершенно по-другому обнаруживается роль и космопланетная функция сознания — автономного и инвариантного экзоразума. И тогда посмертное состояние человека — переход в другой мир именно по его сознанию, а не по овеществленным достижениям и объективным качествам его жизни…
В такой «сознательной» логике можно предвидеть перемещение по мирам Универсума в буквальном смысле — со скоростью мысли, и на бессубстратной основе мысли…

Технологически актуализируемая идея наиболее продвинутых антиутопий — восстание машин, война с роботами, пороботившими человека…
Но… Очевидно, не андроиды будут посягать на стяжание человеческого, замышляя и постулируя в кибернетической плоти эпоху нового, техно-гуманизма (для мира машин), а сам человек направленно и катастрофически дегуманизирует свою сущность, «инновационно» впуская в неё киберначало, стремясь приобрести качества совершенного робота — законные дивиденды от инвестиций. Восстание машин, по сути, — гражданская война между «скорее человеками» и «скорее роботами» (или между уже не человеками и ещё не роботами). И Великим Арбитром им будет Искусственный Интеллект!