Перейти к содержимому

Мотылёк, озабоченно вьющийся в наступившей ночи в свете самоуверенного паркового фонаря, и усердно работающий своими бархатно-призрачными крыльями...

Какую вселенную видит он? Замечает ли наблюдателя, сидящего под деревом его жизни, знает ли он, что за ним наблюдают?

Может созерцатель его жизненного трека — иное измерение мотылькового мира? Или божественная субстанция? Или энтропийный мусор, неразличимый с высоты его невысокого и недолгого полёта?

Удивительно, как иной раз один мелкий, но пидωрастического психотипа гωвнюк способен эффективно испохабить и до краёв засрαть терпеливо внимающий эфир Вселенной, обгадить необозримый космос ощущений!

Помню, как однажды я оказался совершенно один на опустелой планете... Остался не как дежурный, и не как комендант, а вообще один. Т.е. единственный и последний, которому суждено было стать первым.

Я был ум, честь и совесть планеты. Её слово и дело.  Её чувство и воля. И, наверное, её душа — растерянная, но живая. Я был тектологический  импульс её становления как затерянного в пространственно-временных координатах вселенной, но благоуханного острова космобиосферы.

Вспоминаю ещё, мне было неуютно и просто нелегко, но я всё ж справился… И теперь эта планета — именно то, чем она и должна быть по творческому замыслу, и то, что она и есть.

Очень трудный опыт практической космографии, дивный эффект психопланетаризма!

…Пытаюсь расшифровать межгалактический смысл мимолётных ощущений/подозрений. Банально-бесхитростный земной одуванчик в масштабе безбрежного и холодного (и безбрежно-холодного!?) космоса — непревзойдённое чудо!

Или живоносная повседневность вселенной, закодированная бесчисленными явлениями торжества абсолютной жизни?

Есть тайны мироздания — волнующие и фундаментальные, вселенские.

И есть секреты обывателя — мелко-интригующие и пошло-никчёмные, нору́шные.