Когда, в какие интервалы космического времени цивилизационно нормализованный индивид проникновенно думает о жизни, о мире, о самом себе и о своем значении в этом (а возможно, и каком-то ином) мире? В какой светлый час сознание современника ответственно открывается для восприятия надэмпирического слоя струящегося через него бытия?
В потоке служебного времени человек интеллектуально сосредоточен на профессиональных задачах. В заводях повседневного быта он ментально предан житейским заботам. В ночных лабиринтах сна он приговорен к псевдореальным видениям, переживаниям квазивиртуальных событий. Целевое время личности — досуг — он посвящает легкомысленным (и вовсе бессмысленным) развлечениям, тем самым «оттягиваясь» от нервозного напряжения дня. Как будто есть еще одна — мелкая и «контрабандная» — временная ниша для размышлений: время, резервируемое на транспортировку «рабочего тела» личности в места ее функционирования, но это время добровольно и варварски аннигилирует в многочисленных мусорно-информационных приложениях ума и ресурсах души…
Человек способен безжалостно затоптать свой экзистенциальный газон до состояния безжизненной бессмысленности.
Метка: видения
Снотворное прозрение прошлого
Обычно в снах время, ощущение его «действия» отсутствует; воспроизводится темпорально неопределенная, вневременная ситуация.
Но иногда в морфейных видениях сюжет развивается именно во времени, причем, как правило, в будущем, и как еще только предстоящее событие, даже если воспроизводится история прошлых дней.
Сумеречные видения миров
Наливающееся звёздной синью небо в угасающих подсветах прощающегося (до завтра?) Солнца — экслибрис Бога.
Благословенный миг пронзительного прочувствования этошности собственной жизни и откровения нездешности всеобъемлющего Бытия…
Арктида векования
Бренность жизни — как суровый боре́й, ледяной северный ветер для нежных южных цветов: вмиг сдувает всю праздность и безмятежность бытия, в его самых сладостных надеждах и видениях.