Человек, вожделея населить звездные небеса, мнит их своей обетованной землей, превращая эмпирическую землю в прогрессе безрассудного потребительства в кладбище, и в итоге пассивно мечтает выбраться из безнадежного онтологического подземелья…
Метка: вожделение
Умолчание Л. Толстого
Все смешалось в доме Облонских: Стива не знал, жрать, спать, сקать или еб@ть...
Он страстно вожделел, его пробуженное естество огненно захачивало... но он не знал, чего именно... Стива растерянно вопрошал небо.
Предложение подло опережало спрос. А этому классическое образование не учило...
Ментальные энзимы
«Где в N-ске заказать вкусные суши?» — утробно возбудился добросовестный, внушивший себе идеи гурманизма, потребитель, а в его настойчиво вопрошающем лице — и все потребительское сообщество!
Чтобы суши были именно вкусными, и именно в N-ске, и именно в миг обжигающего и публично разгоревшегося су́шного вожделения гурмана местного замеса, им… вовсе и не обязательно быть именно суши, и более того, — они определенно и не должны быть суши! Это первый закон блаженно удовлетворенного, истинно гедонистического потребительства: чтобы быть источником наслаждения потребляемая субстанция не должна быть именно тем объектом, мысль о потреблении коего пробудила индивидуя к активации жрательно-хватательного рефлекса и который изначально и является предметом потребления.
Весь эффект — в добавках, возбуждающих воображение...
Бессмертно-гражданская личность
Прогрессивно взвинченному историческому современнику не хватает идеологического фундаментализма: прочной и осознаваемой (в том и залог прочности) укорененности и деятельной сосредоточенности на базовых, мегалитических, экстравитальных ценностях, задающих смысл и качество бытия, неуклонную цель непереставаемого «биологического бодрствования» личности, выходящих далеко за круг жизненного цикла отдельного человека. Для эмпирического человека путь привычен и один — восхотеть.
Может, прописав в конституции страны перспективное право на бессмертную жизнь, таким «явочным порядком» удастся предъявить цивилизованному сознанию иную ценность, упаковав ее в «гражданскую» обертку привычных идейно плоских, но чувственно бездонных потребительских вожделений? Это бессмертие как гражданское право личности.