Всякое живое существо (а человек — в чрезвычайной, культурно выраженной форме) быстро ко всему привыкает: к плохому — приспосабливается по жизненным показаниям, к хорошему — потребительски утилизирует по естественному праву.
Великий адаптивный инстинкт живого! Или экзистенциальная мудрость обретения полноты ощущения бытия. Живое стремится к достижению максимума жизненного благополучия.
Метка: достижение
Богоэволюция
Если эволюционирующее существо (а эволюция — единственный способ бесконечного дления жизни), к тому же ещё и разумное, обретёт бессмертие, то оно неизбежно станет конкурентом Создателю.
Может поэтому все смертно? Бог создал потенциального соавтора мира и... предохранился от конкурентных последствий для своего миротворческого авторитета?
Бог не достиг ещё такого творческого просветления, когда всякое сотворчество — космологическое торжество и восторг мирового произведения, а не местечковое соперничество и захолустная, ценностно смехотворная претензия?
Или же, напротив, смерть и ее преодоление — как раз и есть то великое творческое задание и всемирный исторический урок для человечества, исполнив который и тем самым достигнув совершеннолетия, общество заслуженно, творчески равноправно, в «чине» совершенства войдет в божественный ранг мироустроителя?
Адское заземление рая
Борьба за рай на земле отправила многих ретивых в ад подземный.
Но и рай небесный в попытке его достижения в реальном состоянии бытия оборачивается именно адом на земле.
Участь маятника
Иногда в жизни настигает воистину грустная инверсия: именно то, к чему так настойчиво стремился, мечтал достичь и обладать, становится тем, от чего нужно обязательно избавиться, избежать, отречься...
Это мудрость или отступничество? Это зрелость решения или предательство своей цели??
Крайности, как известно, сходятся; полярные сущности образуют диполь; маятник обреченно приходит в оппозиционное положение…
Сциентизированный дурман
XIX и XX столетия изобрели великое множество «умных» ярлыков для идейных течений и систем, теорий и концепций: едва ли не каждый философский чих, едва ли не каждый теоретический финт, научное понятийное коленце или идейная трель заявлены под брендом оригинального научного достижения, некоей особенной — инновационной и концептуально прорывной — объяснительной дефиниции, которая на самом деле ровным счётом ничего не объясняет, а напротив, напускает терминологический туман, нередко маскируя смысловую пустоту и тщетность теоретических усилий ее автора.