Когда, в какие интервалы космического времени цивилизационно нормализованный индивид проникновенно думает о жизни, о мире, о самом себе и о своем значении в этом (а возможно, и каком-то ином) мире? В какой светлый час сознание современника ответственно открывается для восприятия надэмпирического слоя струящегося через него бытия?
В потоке служебного времени человек интеллектуально сосредоточен на профессиональных задачах. В заводях повседневного быта он ментально предан житейским заботам. В ночных лабиринтах сна он приговорен к псевдореальным видениям, переживаниям квазивиртуальных событий. Целевое время личности — досуг — он посвящает легкомысленным (и вовсе бессмысленным) развлечениям, тем самым «оттягиваясь» от нервозного напряжения дня. Как будто есть еще одна — мелкая и «контрабандная» — временная ниша для размышлений: время, резервируемое на транспортировку «рабочего тела» личности в места ее функционирования, но это время добровольно и варварски аннигилирует в многочисленных мусорно-информационных приложениях ума и ресурсах души…
Человек способен безжалостно затоптать свой экзистенциальный газон до состояния безжизненной бессмысленности.
Метка: заботы
Контрасты сознания
Иногда на фоне ординарных забот неостановимо вьющихся дней неожиданно возникают неортогональные идеи, которые заключают в себе что-то дерзко внеэмпирическое, инологично умное, или, выражаясь более корректно и осторожно, — интеллектуально оригинальное…
Однодневная экзистенция
День! Я был пробужден твоим утром и благодатно возрожден к новому опыту переживания. Я жил тобой и с тобой — в твоих неутомимых заботах.
Если ты унесешь меня с собой в историю этого дня, я послушно уйду с тобой в радости света и восторженном благоговении. И это небесный путь...
Юность богов
Не только день невечерний, не только утро неполуденное, но и юность не возросшая до полноты лет; дерзость творчества не взрослеющая и не коснеющая в прагматике сиюминутных забот; свежесть восприятия неутомленная, опыт космогонии невозмужалый, и даже знание не самоудовлетворенное своей полнотой и мудростью...
Творческая потенция, всегда только возрастающая, набирающая силу и никогда не знающая удовлетворения, насыщения, усталости…
Принцип идеализации стороннего бытия
Интересен «эффект внешнего наблюдателя»: в отстранённом восприятии — со стороны — всё или многое кажется упрощенным, безмятежным, счастливым.
Из окон вечернего города, как будто, струится особый бытийный (и расслабленно-бессобытийный) дух. И кажется, что каждое светлое пятно на лике жилого убежища «свидетелей жизни» — вход в какое-то пространство особой психоэмоциональной размерности, в котором творится и свершается невероятно интересная, фатально счастливая, удивительно удивительная жизнь — явно не в пример той, которая преисполнена неотвязных забот и постоянных тревог…