Перейти к содержимому

Стандартная модель противоречит всем законам физики, для которых эта модель — как логический корень, концептуальное лоно! Представление о возникновении всего из ничего — целостно преисполненного Единого из безмерного абсолютного Ничто, — представление о Большом Взрыве, лишенном какого-либо взрывчатого вещества, — жестко и категорически противоречит всем законам сохранения всего и вся — материи, энергии, информации…
Единственно действительно логически гладкое и даже гармонически требуемое допущение — это признание вечности некоторых реликтовых залежей «исходной» субстанции и связанных с ней объемов вещества, энергии и информации — с учетом взаимоконверсии этих начал мироздания. Вовлечение последних в процессы эволюционной трансформации, пластики, включая взрывные преобразования, вызывает сущностные превращения реальности, проявление новых эффектов, синтез материальных частиц, видообразование материи и смену онтологических состояний сущего… Логика тривиальная: субстанция вечна, ее формы и свойства изменчивы; сущее переливается своими ипостасями, или, по слову Плотина, «преисполняясь собой, изливается через край», т. е. воспроявляется в некоторой определенной астрофизической и проч. системной конкретике свойств. Их-то невнимательный наблюдатель и наблюдает, абстрактно изучает и делает концептуально инфантильные выводы.
Одно положение «нестандартной модели» требует аксиоматизации. В вечно кипящем эволюционном горниле сущего неизбежно возникает бесконечное множество форм разумной жизни, которая в креативном биении вечности не может не обрести статус и космологические полномочия мирового разума, и эти полномочия таковы, что сам эволюционный процесс становится произведением мирового разума, творца. Эволюция в универсуме, достигая накала эволюции сознания и мирового самосознания, обретает сверхэмпирический характер творческой космогонии — эволюции самого универсума — как архитектурно-художественного игрища Богов, Творцов всея миров.

Не только день невечерний, не только утро неполуденное, но и юность не возросшая до полноты лет; дерзость творчества не взрослеющая и не коснеющая в прагматике сиюминутных забот; свежесть восприятия неутомленная, опыт космогонии невозмужалый, и даже знание не самоудовлетворенное своей полнотой и мудростью...

Творческая потенция, всегда только возрастающая, набирающая силу и никогда не знающая удовлетворения, насыщения, усталости…

Жизнь и Время — односущностные феномены, понятия одного уровня общности, возможно, — просто разные грани какого-то более универсального, целостного и фундаментального явления мира. Именно процессы, обусловленные функциями жизни и времени формируют пространство-время бытия, создают базис Сущего и облекают его атомарной астрофизической тканью Универсума — создают его материально-энергетические орты, фундаментальные измерения, диссимметричную геометрию и витально-целевую топологию, пространственно-временной континуум, — ту композитную ткань физической, мезофизической и метафизической реальности, которая исполняется наблюдаемым движением за счет жизни — живой реки времени, неумолимо пробивающей русло для своего космологического дления…
Жизнь и Время — именно первичные и непреложные ядерные движители Сущего, космологического генезиса мира…

Космологически наблюдаемое расширение вселенной — свидетельство продолжающегося творения Мира. Это и есть предельно «сильное» и строгое доказательство наличия и проявления творческой энергии вселенского разума.
Ибо для новых акторов нужно и новое поприще; вступающим в мир вселенским подельникам Космоса требуется своё пространство творчества.
Мироздание
 зиждется, организуется и расстраивается (и качественно — в направлении совершенства, и количественно — расширяясь) именно благодаря этой энергии. И это и только это, в конечном счёте, имеет абсолютное значение. Для мультиверсного Мироздания. Для ветхого человека.
Универсальная культурная космогония сущего — Всемирное Культурное Взаимодействие.

Если бы мне было суждено сопровождать тебя в Вечности, я раскинулся бы необъятностью неба над твоею головой, рассыпался бы бесконечностью звездных миров в твоем взоре; я мог бы быть твоим несгораемым Солнцем, и стал бы твоей абсолютной сущностью…