Большинство нормальных людей — эмпирических прагматиков — вовсе не задумываются о будущем в его жизненно стратегическом и планетарно-космическом измерении.
Но если нет представления о будущем, если не осознается его эволюционно-восходящая проекция, то отпадает необходимость и в прошлом, т. е. ментально атрофируется культурная потребность в осмыслении и переживании истории как части континуума социально-родового времени?!
В периоды существенно-нестационарной цивилизационной динамики социально-психологической доминантой, как правило, становится представление, что будущее непредсказуемо: оно видится как рискованная загоризонтная область исторической сингулярности. Но в мировоззрении, исключающем будущее как цель, как историческое делание, возрастающее до творчества эсхатологии, уже прошлое становится непредсказуемым, и тогда история минувшая — сингулярна. Наше прошлое становится заложником сегодняшней конъюнктуры. Такую «оперативную» историю — летопись с короткой памятью — можно переписывать и адаптировать под повестку текущего момента, вырванного из глобально-исторического контекста и последовательности эпох.
Но без будущего и прошлого настоящее тоже неминуемо вырождается в сиюминутный потребительский жор тела и мелкогедонистический ор души...
Социальное время утрачивает свой творческий потенциал и смысл, а личность превращается в мышку-полевку, в хомячка, усердно утилизирующего божью благодать...
Забвение истинного времени — целевого исторического времени — вызывает дезинтеграцию единой глобальной социоестественной хронологии, истлевание ее фрагментов и, в конечном счете, оборачивается цивилизационной зряшностью и темпоральной пустышкой: так обетованная Вечность бездумно распыляется в текущие мгновения и технологически расхищается злободневностью.
Метка: мировоззрение
Исторический исход России
Русский Моисей таскает и изводит свой народ по цивилизационной пустыне, пока у него не выработается рефлекс национально-исторического сознания, пока он не обретет собственное мировоззрение…
Интегральное уравнение всечеловека
Человек воспринимает окружающих его людей как других, среди которых есть знакомые, близкие, любимые и нелюбимые, друзья и недруги-враги или просто случайные, безвестные другие индивиды. Но каждый из них, независимо, ни от чего, тем более — от нашей личной воли, создает общую, социальную — социально-психологическую, социально-историческую — ткань общего бытия, в которую и мы вплетены и тоже влияем на нее и участвуем в ее создании и динамике. И таким образом буднично осуществляем многополярную взаимозависимость, совместно соопределяемую в событийном потоке дней. Эта ткань — полотно нашей жизни, это история нашей жизни — конкретной, личной как эмпирически явленная (но не необходимая!) часть общей картины бытия. В такой истории, в таком экзистенциальном взаимопереплетении все другие превращаются в современников, и более того, — соучастников жизни и исторических подельников бытия, от жизнедеятельности которых наша индивидуальная судьба как наша история жизни неотделима, они незримо неразрывны.
И тогда роль этих других предстает в совершенно ином свете: какой-то безвестный другой, имя которого никогда не будет мне открыто, тем не менее, каким-то образом — физическими, и/или метафизическим — социально-психологическими воздействиями, личностными реакциями влияет на общий фон бытия, на ауру социальной жизни и тем самым непостижимо изменяет, претворяет мою собственную жизнь, мое мировоззрение, мое поведение, т. е. метаморфизирует личностное поле человека, являющегося для другого тоже другим. Этот коллективный современник творит глобальную историю.
Значит, каждый человек — это и моя жизнь, жизненная история каждого другого — это и моя судьба. Это эффект бабочки, который имманентен каждому живому существу, актуально сущему в этот самый момент, в эоне истории моей жизни, и который соопределяет ее. В этой реальной метафизике каждый другой, независимо от его социально-политического статуса, исторического масштаба, есть необходимый участник моей индивидуальной жизни, моей личной судьбы.
Получается, что например, Муаммар Каддафи, Саддам Хусейн — мои современники, безвестный мальчишка, бегущий по лужам где-то на окраине цивилизационной ойкумены — мой современник. И все вместе они есть нечто, что незаметно, но обязательно, законно-непреложно, по метафизическим миллиметрам трансформирует мое актуальное сознание, мое отношение к жизни, влияет на мою жизненную траекторию. И это и есть мой мир, моя жизнь, моя судьба, моя история личности, которая расширяется до всечеловека — сначала эпохального, исторического, а затем и до всеисторического: гео- и космоисторического. В этой истории другие превращаются в агентов «темной исторической энергии», функцию темного исторического действия, обуславливающего феномен глобального человечества в его ментальном, мировоззренческом, культурно-цивилизационном и проч. аспектах…
Осколочный негатив
В жизненном пространстве-времени полудурки непредсказуемее полных дураков.
В анализе общественного мнения некомпетентность обманчивее фальсификата.
Для системы ценностей цинизм разрушительнее нигилизма.
В деловых качествах эготизм рискованнее беспомощности.
В познании псевдонаучность тлетворнее откровенного шарлатанства.
В межличностном общении лесть коварнее грубости.
В публичной активности политическая всеядность опаснее жесткой партийности.
В деятельности халтура возмутительнее непрофессионализма.
В социальном взаимодействии недоадекваты ущербнее идиотов.
В подкупе предложение взятки омерзительнее ее принятия.
В мировоззрении толерантность вредоноснее фанатизма.
В персональной идентификации самомнение отвратительнее самоедства.
В государственном управлении временщик губительнее тирана.
В личностных качествах человека равнодушие страшнее ненависти.
В доверии полуправда зловреднее обмана.
Et cetera…
«…И где же они все?!»
К логике разрешения парадокса Э. Ферми.
1. Цивилизации предшествующих миров/локальных констелляций вселенной/галактик/звезд/планетных систем, т.е. возникшие намного раньше солнечно-земной (например, во время существования галактик, звезд и планетных систем предыдущих, по отношению к Млечному пути и Солнечной системе, поколений): если их восходящее развитие к моменту коллапса собственного цивилизационного лона позволило им избежать гибели, то к настоящему моменту панвселенского времени эволюционно выработанные ими формы разумной жизни существенно превосходят первичную/базовую в условиях организованности их планетных биосфер форму жизненности (например, биологическую белково-нуклеиновую, телесную, связанную с физиологией — в организованности земной биосферы). Это может быть энергетическая, информационно-квантовая форма, Ψ-фотонная радиация, т.е. нематериальная, принципиально бессубстанциальная — абсолютно универсальная, проявляющаяся в виде космических излучений, взаимодействий и полей (например, гравитации?). Уровень развития этих кластеров космоноосферы настолько высок, что в своих формах проявления разумной жизнедеятельности они для грубо-материального восприятия земного человечества представляются сверхтонкой/скрытой материей/энергией (особого рода материально-энергетически-информационной сущностью), нерегистрируемой современными научными методами и непознаваемой в рамках выработанной человечеством естественнонаучной картины мира. Иначе говоря, современный методологический, научно-технический и научно-технологический инструментарий не способен распознать проявление внеземного творческого разума и идентифицировать его именно как активность экзоцивилизации.
2. Инопланетные цивилизации-современники земной, принадлежащие одному поколению очагов разумной жизни, эволюционировавшие параллельно человечеству в биосферах своих планет, схожих по своим параметрам с биосферой Земли. Очевидно, схожесть условий эволюции коррелирует с характером и скоростью самой эволюции жизни и ее разумных видов. Следовательно, научно-технологическая зрелость этих цивилизаций находится примерно на одном уровне (плюс-минус некоторый свободный астрономический член, выражающий специфику собственной звездной системы и ее планетной структуры). Цивилизации, схожие по времени возникновения и характеру развития с земной, еще не достигли, как и мы, уровня технологической зрелости, достаточного для самостоятельного проявления в космосе, обнаруживаемого сторонним, технически равномощным наблюдателем. Возможности и факты космической активности ноотехносфер этого класса сопоставимы, а именно — близки к абсолютному «космологическому нулю», и потому не поддаются обнаружению. Различимых следов их присутствия в космосе фактически нет, равно как и сам космос для них цивилизационно пуст!
3. Особое место в атласе инопланетных цивилизаций могут занимать цивилизации того же или младших, относительно земной, поколений, но развивавшиеся/развивающиеся в принципиально иных условиях/среде жизни. Цивилизации, возникшие и развивавшиеся в принципиально отличных от биосферы Земли условиях (например, в рамках гипотезы К. Сагана о возможности существования в верхних слоях атмосферы Юпитера трех форм жизни на основе аммиака), возможно эволюционировавшие на порядки быстрее, чем это происходило в биосфере Земли, — такие цивилизации, столь же вероятно, могут быть представлены в резко отличных от земной формах разумного присутствия в динамике космоса; тогда и их цивилизационное участие в космических процессах может носить столь же «неземной» характер, нераспознаваемый в логике научного восприятия человечества.
3.1. Если эти цивилизации смогли/успели достичь уровня развития, достаточного для космологически значимой активности в универсуме, то, как и в случае цивилизаций старших поколений, проявление их форм разумной жизнедеятельности с необходимостью должны иметь универсальную, «природоподобную» основу (разновидность космического излучения, плазменных волн?); это сверхбиологические (в терминах биосферы), сверхчеловеческие виды и формы, превосходящие представимые в рамках земного мировоззрения образы и формы внеземного разума.
3.2. Если эти цивилизации в своей научно-технологической зрелости не превосходят уровень развития земной цивилизации, то их присутствие в космосе ничтожно или вовсе отсутствует — как для всего класса «солнечных цивилизаций» в целом.
Таким образом, осуществляемый в нынешнем виде поиск инопланетных цивилизаций бессмысленен; парадокс Ферми вскрывает парадоксальность самой постановки вопроса о поиске иноразума, заведомую методологическую и практическую безуспешность его решения, ибо человечество в своих программах поиска внеземного разума (SETI — Search for Extraterrestrial Intelligence) ищет не то, не там и не так!
Более продуктивная методология поиска заключается в сосредоточении научного аппарата на исследовании феноменов, выходящих за принятую и научно-узаконенную современную картину мира, на изучении явлений многозначной реальности, выходящих за круг позитивно наблюдаемых/устанавливаемых/фиксируемых фактов, а значит — и в выработке новой физики, сопряженной с новой метафизикой — физикой явлений высшего разума (вселенский разум/мировая душа, Единое, Абсолют, Бог).
Логически и технологически целесообразно не земному человечеству искать инопланетные цивилизации, следы их космокультурного проявления во вселенной, а наоборот, обнаруживать следы встречного поиска самими этими возможными космическими сверхцивилизациями нас, нашей цивилизации (и возможные факты их соучастия в организованности земного бытия, их осторожного контакта с нами)! Не сканировать вхолостую просторы космоса, а исследовать явления тонкого мира, факты и артефакты на стыке физического и метафизического проявления реальности мира, т.е. выявлять и подтверждать свидетельства существования иных цивилизаций не в космических событиях, а в социальной и научно-технологической истории развитии самого планетарного человечества.