В юные годы ничего не боишься, потому что еще не знаешь, чего нужно бояться.
В возрасте мудрости ничего не боишься, потому что уже знаешь, что можно ничего не бояться.
Метка: мудрость
Постпреджизнь
Расхожая сентенция «После 60-ти жизнь только начинается!» — сомнительная мудрость, луковая мантра.
А вот подозрение «В 65 лет жизнь уже заканчивается!» — объективное правдоподобие, грустная вероятность.
В любом безотрадном случае, если после 60-ти жизнь только начинается, то чем были «преджизненные» 60 лет? Латентным состоянием жизни, недожизнью? И тогда психовозрастное «кокетство» превращает самообман в самоизобличение «недоличности».
А не дожившие до чудесного начала «настоящей» жизни — просто экзистенциальные эмбрионы-выкидыши, вовсе не обретшие бытие, и потому не получившие личностного выражения, не имеющие никакого психологического веса в социальной истории?
Эволюция — нянька вечности жизни
Всякое живое существо (а человек — в чрезвычайной, культурно выраженной форме) быстро ко всему привыкает: к плохому — приспосабливается по жизненным показаниям, к хорошему — потребительски утилизирует по естественному праву.
Великий адаптивный инстинкт живого! Или экзистенциальная мудрость обретения полноты ощущения бытия. Живое стремится к достижению максимума жизненного благополучия.
Нечистый разум, бездельная мудрость
Мудрость мысли — принять правильное решение в жизненной коллизии; мудрость жизни — захотеть и суметь исполнить принятое решение.
Не всякий «мудрец» способен практически следовать собственным высоким знаниям. И это уже коллизия личности как конкретно-частное проявление антиномии чистого и практического разумов.
ППП — правильное питание психики
Кто активно владеет многими знаниями — стремится получить бо́льшие и продолжает учиться, изумляя себя новыми откровениями мира; кто пассивно знает мало — тяготится фантомами «умной» памяти, готов освободиться от последних артефактов просвещения и потребительски «заедает» рефлекс познания.
Ибо знание многого, автоматически и прежде всего, ведет к истинному пониманию и отважному признанию, что эти знания — фрагментарны и бесконечно малы. Отсюда — познавательный «голод» исследующего сознания.
Незнание же инвертируется в пузырь самомнения и создает ложное ощущение жизненной мудрости и прагматической ловкости. Грустный эффект адаптивного «ожирения» психики…