Земной человек в жизни психологически поляризован и эмоционально нервирован превосходящими ожиданиями, непрерывной надеждой на лучшие дни впереди — будущие дни своей жизни в личностном достоинстве и радости. Бытие, подчиненное безжалостной «Стреле Времени», неизбежно обесценивает прошлые, уже бывшие жизненные переживания…
Но разве того, что уже случилось — космических мгновений чудесно явленного бренного бытия — недостаточно для благодарности за неизмеримо-бесконечные ощущения, которым во всем неизмеримо-бесконечном же и нескончаемо-вечном мире нет, никогда не было и не будет психоэмоционального «эквивалента»?
Человек — это и звездо-образное, миро-подобное и небесно-творительное существо.
Личность — это не только «штучное» выражение космоса, это вечное выражение Космоса!
Берегите свои дни: не только будущие, но и прошлые. Они уже случились, и это уже абсолютная личная ценность, ибо они — события вашего субъективного, но объективно удостоверенного, бытия и, возможно, это лучшее, что с вами могло произойти в итоге личного опыта мировой жизни!
Метка: надежда
Хорошая надеждность нехорошего
Даже очень плохой человек может все же оказаться не настолько плохим, чтобы быть плохим насквозь и окончательно; в каких-то благожелательных ракурсах он может предстать плохим «плохим», т. е. хоть чуточку хорошим — и в этом великая бессмертная надежда…
Безнадежное расхищение настоящего
Всякое ожидание экзистенциально обесценивает настоящее и эмоционально обесцвечивает будущее; всякое предполагаемое психологически девальвирует фактическое и безосновательно рискует будущим…
Так будущее расхищает и внебытийно опустынивает настоящее, а предстоящее лишается своей событийной опоры в текущем.
Так надежда выгорает в бесплодное и недееспособное ожидание.
Бог живых и Бог мертвых
Бог — это бог живых праведников и мертвых грешников.
Праведники наделены высоким имманентным потенциалом правды, открывающим им способность вполне самостоятельно, добровольно-сознательно следуя заповедям Божьим, следовать правильным путем жизни. Уходя к Богу, они обретают ожидаемое и чаемое еще при жизни; это тот мир, к которому они готовились и добропорядочно шли всю свою жизнь.
Грешники живут во власти неподконтрольной стихии своей натуры, не обуздываемой ни собственными усилиями, ни внешними факторами. И только после смерти они оказываются в совершенно незнакомом им мире, обращающем произвол, творимый ими самими, в произвол, творимый над ними. Для них эта реальность — результат логического коллапса, мир мучительного отчаяния и страдания, в котором как звезда вспыхивает надежда и упование на милость и прощение, на возможность перехода на светлый полюс бытия. И потому в этом уповании Бог — это, по преимуществу, бог грешников, отрекшихся от Него в своей жизни по слабоволию своему.
Воскрешение как наказание
Надежда на спасение всех — апокатастасис — обостряет вопрос о спасении некоторых.
Возможность социального искупления каждого означает ли необходимость персонального оправдания отдельных?
Приговор к вечной жизни, требующий повоскресного преображения, которое и станет искуплением.