Перейти к содержимому

Все, что может случиться «неправильного» — рано или поздно случается.
При этом плохое событие как осуществление страха является достоверным апостериорным обоснованием ненапрасности этого страха. Следствие делает необходимым свою причину, даже если она не вполне рационализирована.
Вместе с тем, обоснованность угрозы растет вместе ростом ее осознанности. Иначе говоря, чем лучше осознается риск, тем выше вероятность его осуществления. Принятие риска как потенциально возможного провоцирует его эмпирическое подтверждение как реально сбывшегося. И тогда страх находит «причинно-следственную кротовину»: он оправдывается постфактум.
Вывод: создавая образы мира, проектируя будущее, творец, будь внимателен и осторожен, ибо оно может исполниться!

Самое отвратительной свойство смерти и самый дурманный психологический признак её приближения — то, что этот катастрофический срыв Бытия (даже не личного, а мирового, ибо за пределами личности нет и воспринимаемого ею мира!) в Небытие, наступление катастрофического события однажды становится приемлемым. В какой-то момент истории жизни погибельный «зов смерти», психологический переход сознающего существа через экзистенциальную точку Омега представляется в целом не только допустимым — физиологически обоснованным, ментально мотивированным и чувственно согласным, — но даже и желанным как завершение «изъезженной» эмпирики…