Перейти к содержимому

В среде персонажей, окружение которых воспринимает их как номинально добропорядочных, доля лицемеров, т. е. ненастоящих хороших людей, на порядок больше, нежели таковая среди тех, кого молва аттестует как плохих, т. е. как настоящих дурных представителей рода человеческого.
Лицемерие — преимущественное оружие личностного обмана именно людей с хорошей репутацией. Натура-то дрянь, да зато репутация безупречная.
А для плохих (безобманно, т. е. действительно и объективно негодных) лицемерие — слишком слабое средство обмана бытийных современников.

Основной, поведенчески дефектный, стереотип людей — других мерить своей меркой, что называется, «по себе»: будь то в действиях-реакциях, в словах или даже мыслях и намерениях. Частнособственническое и мелкоэмпирическое «аз воздам».
Умные и добрые, дисциплинированные и внимательные, культурные и воспитанные рассчитывают на такой же уровень человеческих качеств в своем окружении; недообразованные и злые, эгоистичные и агрессивные, жадные и жалкие изначально предполагают и реально воспринимают своих ближних как таких же недалёких существ.
Озабоченность какими-либо нормами есть мерило собственного следования им.

В повседневном окружении не протолкнуться от доморощенных «святых» — сонмов обывателей, уверенных в своей непрерывной и сквозной непогрешимости, в том, что все, что они делают — непорочно, священно и боговдохновенно. Их ничем несмущаемая здравомысленность, декларируемая как безусловная добродетель, — материальная стихия, тривиально выравнивающая причудливый онтологический ландшафт реальности. И их уже ни за что не соблазнить критической рефлексией, не увлечь с хайвэя самостийной святости!

В жизненной практике правило «О мертвых или хорошо, или ничего» нередко оказывается недостаточным, психологически ненапряженным. Уход персоналий из личного окружения в пределы иной реальности может иметь другое, более позитивное, но в тоже время и печальное значение: когда среди них нет ни одного, про которого даже помыслить несветло невозможно. В отношении к ним — более твердое правило: «О мертвых или хорошо, или прекрасно», а в более чувственно строгом переживании — «…только светлое и доброе».
Наверное, это счастливый случай — иметь такое окружение?!.. Но они же ушли!
Можно соболезновать тому, кто исповедует первый принцип — не только потому, что в мир иной ушли его «неотрицательные» герои, но и потому, что он был вынужден применять этот принцип из-за реального качества своего социально-исторического, ментально-личностного окружения...

С ростом числа прожитых лет количество красивых людей в социальном окружении возрастает, стремясь в смертельном возрастном пределе к абсолютному максимуму.