Ницшеанские «Devenir» и «Revenir»: какой смысл в становлении, если неизбежно и катастрофично будет возвращение — возвращение точное, именно в исходную точку вечного стояния (онтологическая «лагранжева точка»)?
Зачем нужен (и как вообще сознательно возможен!?) столь безуспешный и обреченный стоицизм: долгий и мучительный путь превозмогания отныне и навсегда данной природности, какого-то насильно-обессмысленного одоления, логически противоестественного превышения себя — бесплодного культивирования того сверхэволюционного героя, который все равно будет безжалостно сброшен в заболоченное стоячей эмпирикой начало стихийной натуры; когда все такими трудами и подвигами добытые результаты будут варварски обнулены? Когда безысходно закрученные в вечный цикл обороты venir содержательно оказываются détruire и mourir… Разрушение и погибель, в адских спиралях которых все стирается, все списывается в сизифову «Tabula rasa»… И значит, получает оправдание бессмысленно-новый круг devenir?