Перейти к содержимому

Жизнь — это не праздник вселенской самоорганизации, это жуткий механизм распада мира, утилизации бытия, хищного и жадного пожирания пространства-времени сущего... Ибо, в исполненности жизнью, сущее — это утробно жрущее, безжалостно разлагающее, агрессивно срущее и смертельно тлящее...

Всякое живое существо (а человек — в чрезвычайной, культурно выраженной форме) быстро ко всему привыкает: к плохому — приспосабливается по жизненным показаниям, к хорошему — потребительски утилизирует по естественному праву.
Великий адаптивный инстинкт живого! Или экзистенциальная мудрость обретения полноты ощущения бытия. Живое стремится к достижению максимума жизненного благополучия.

Зло не лечится наказанием. Оно затаивается и ищет другие, более изощрённые формы проявления.
Зло можно убить, но это очень далеко от добра.
Зло предупреждается и преодолевается добром. Оно доброкачественно перерождается, претворяется добром в добро, и от прежнего зла не остаётся ни следа.
Источник добра — зло?!! В этом — «оправдание» наличия зла в мире? Собственно, Большой Взрыв — космологическое торжество зла — внемирного (внепространственного и вневременного, именно онтологически внезаконного) по отношению к ныне проявленному Универсуму. Жизнь утилизирует косную материю, разум угнетает живое начало космоса… Зло как дерзость, как невозможная мировая новация наперекор status quo.
Но полная победа добра над злом означает «благую» — негэнтропийную — изнанку Второго начала термодинамики, но с тем же негативным — энтропийным — результатом… Мир оказывается по ту сторону добра и зла, черного и белого, ибо однородно белое эсхатологически тождественно однородно черному, и, по сути, есть однородное серое, т. е. безвидное, бессильное, бесцельное, утратившее всякую сущность…

Возникающее в компьютерной среде ощущение «игра — это жизнь» порождает опасное встречное ощущение «жизнь — это игра».
Печально, ибо банально…

Мы пропускаем через себя — свое тело и свое сознание — вещественно-энергетический субстрат мирового пространства-времени, т. е. психосоматически питаемся, хищно поглощая пространство в виде пищи, и обречённо-бессильно отсчитываем такты бытия — утилизируем «неавторизованное» время, присваиваем крохи Вечности Большого Бытия, не обладая ни силой, ни волей и себя изменить, и настроить мировую онтологию на ритм собственного боготворчества.
Своя жизнь в чужом времени как в паутине невольных событий...