Перейти к содержимому

Если бы среднестатистическому индивидую заурядно-природного покроя в зрелом возрастном статусе неожиданно и чудесно было бы даровано для его эмпирической жизни время, скажем, ещё вдвое большее прожитого им срока, то...
...он продолжил бы до гробового упора лихорадить свою душу и мутить терпеливые небеса?
...или же постарался бы исправить то, что уже накосячил в минувшие дни своей жизни?
К сожалению, ответ на этот вопрос не может быть получен экспериментально. Интуиция все же подсказывает второй вариант — для тех, разумеется, для кого эта тема психологически актуальна, — реализуемый в рамках «закона больших чисел».

Обрести счастье в несчастливых условиях жизни — ничего не стоит (ибо субъективная истинно счастливая реальность положительно не коррелирует с материальной средой).
Стать несчастным на фоне счастливых обстоятельств жизни — еще легче (ибо субъективная инфернация бытия перечеркивает доступно-простые радости эмпирической жизни)!

Нельзя сетовать на свою жизнь, нельзя ругать текущие обстоятельства своего актуального бытия и желать их остановки…

О жизни всегда стоит думать в благочестивых и благодарных тонах, воспринимать ее в радостных и счастливых образах и, послушно влекомый вдоль стрелы времени, в его полноводных заводях и стремнинах, думать о ней в аспекте ее вечности, способной однажды обрести личностное, ипостасийно-персональное выражение…

Жизнь эмпирическая должна психологически восприниматься как персонифицированное явление абсолютного, его личностная — личностно-неизмеримая — грань…

Жизнь эмпирически-биосферного существа — это боль, му́ка и страдание. Это рабство эмпирической жизни, закованной в кандалы природной необходимости, в унизительную физиологию сознания. Это постоянное переживание и горестное изживание эмпирического бытия, накопленного опыта, впечатлений и потенции творчества…

Творчество — освобождение. И освобождение — в творчестве и через творчество. Это воля вдохновенного бытия, это торжество и радость. Это лучезарная всеоткрытость безграничности…

Иногда, во взмутнённом потоке реальности самая большая мечта — не мечтать о том, о чём я мечтаю...
Ибо ослепляет и отвлекает от эмпирической жизни.