Перейти к содержимому

Первый закон состояния системы — реализация автомодельного режима, обеспечивающего воспроизводимость, наивозможную «константность» системного состояния. Это «структурно-функциональный инстинкт» самосохранения, обеспечения актуального непрерывно длимого пребывания — стояния в обретенной качественности (истинный гомеостазис). При этом «стояние» может реализовываться в динамике, эволюционным процессом.

Технологический облик цивилизации, технологический охват жизнедеятельности в развитии глобального общества — это исторически-эмпирический факт; это то, что есть и что не подлежит принципиальному культурно-цивилизационному переопределению.
История, как и закон, обратной силы не имеет. Даже возможность оптимизации весьма ограничена.

Все, что может случиться «неправильного» — рано или поздно случается.
При этом плохое событие как осуществление страха является достоверным апостериорным обоснованием ненапрасности этого страха. Следствие делает необходимым свою причину, даже если она не вполне рационализирована.
Вместе с тем, обоснованность угрозы растет вместе ростом ее осознанности. Иначе говоря, чем лучше осознается риск, тем выше вероятность его осуществления. Принятие риска как потенциально возможного провоцирует его эмпирическое подтверждение как реально сбывшегося. И тогда страх находит «причинно-следственную кротовину»: он оправдывается постфактум.
Вывод: создавая образы мира, проектируя будущее, творец, будь внимателен и осторожен, ибо оно может исполниться!

От гармонично оприродованных эллинов до сосредоточенно христианизирующей Европы и цивилизационных потугов средних веков израсходовано совсем немного исторического времени. Но какая перемена в восприятии бытия и в ощущениях жизни! В какой особой точке исторического времени, в каком критическом событии прогресса началась цивилизация с её технологической дисциплиной мировоззрения и мироощущения?!

В теогонической перспективе нынешнее «нормализованное» общество, в котором броуновское беснование взаимоотчужденных психических квазисубъектов бытия порождает исторически бестолковый и бесцельный цивилизационный «стандарт», — такое общество являет собой наглухо и принудительно зашнурованную юридическими законами соборность — нравственно не прочувствованный, рационально не понятый и активно не оцененный потенциал становления совершеннолетнего общества.