Жизнь — особого рода ионизация и структуризация материального субстрата мира, происходящая под воздействием света — единственной «настоящей» и надежной космологической константы.
Свет — это энергоинформационный носитель жизни, электромагнитный феномен космологической потенции жизни в различных формах и видах ее эмпирического проявления... И при этом свет — творчески-катехоническая функция разумной жизни, которая определяет «белый», т. е. именно светлый — и как реальный «этот», и как изначально благоустремленный — мир.
Логически сокрыта и темна диалектика «живого» света…
Метка: мир
Светоносная скорость Бога
Если скорость света — единственная независимая и абсолютная фундаментальная мировая константа («окончательная константа»!), обуздывающая любую сингулярность и определяющая геометрические свойства универсального пространства-времени, то свет как абсолютный substant этого свойства мира — и есть Бог. Это инвариантный носитель, содержатель и податель жизни, который, распространяясь и тем проявляя из тьмы на свет, из небытия к бытию, астрофизические локусы вселенной (вызывая ее космологическое расширение) выражает и осуществляет продолжающийся замысел о мире в его полных — необходимых и достаточных — универсально-космологических основаниях…
Свет был и есть всегда — как трансцендентная сущность. Итак, сначала был свет. Нет, не так — итак, был свет, и он был всегда — потусторонний. И от него было, вспыхнуло светлое слово (замысел) о мире, озарившее дело света как творение мира имманентного: «Да будет свет!» (Быт. 1:3) — посюсторонний, т. е. явный мир, как физическая модель метафизического мира.
Бог живых и Бог мертвых
Бог — это бог живых праведников и мертвых грешников.
Праведники наделены высоким имманентным потенциалом правды, открывающим им способность вполне самостоятельно, добровольно-сознательно следуя заповедям Божьим, следовать правильным путем жизни. Уходя к Богу, они обретают ожидаемое и чаемое еще при жизни; это тот мир, к которому они готовились и добропорядочно шли всю свою жизнь.
Грешники живут во власти неподконтрольной стихии своей натуры, не обуздываемой ни собственными усилиями, ни внешними факторами. И только после смерти они оказываются в совершенно незнакомом им мире, обращающем произвол, творимый ими самими, в произвол, творимый над ними. Для них эта реальность — результат логического коллапса, мир мучительного отчаяния и страдания, в котором как звезда вспыхивает надежда и упование на милость и прощение, на возможность перехода на светлый полюс бытия. И потому в этом уповании Бог — это, по преимуществу, бог грешников, отрекшихся от Него в своей жизни по слабоволию своему.
Презумпция благопредумышленности
В жизни, особенно в отношениях с людьми, нужно исповедовать принцип «презумпции умышленности добра» — благомысленное предположение и повседневно-повсеместное руководство той установкой, что ближний имеет добрые намерения и в жизни, и в отношении к ближнему; что он природно-изначально — хороший человек, стремящийся к благому проявлению своей богозаданной истинной сущности.
В таком психологическом потоке восприятия реальных людей проколы и разочарования неизбежны. Но ведь и никто не ангел, ибо слишком эмпирически человечен...
Но, возможно, именно в таком субъективном потоке объективный мир незаметно склонится ко благу бытия и даже начнет восхождение к запредельному совершенству…
Протокольное бытие
Странно, быть так затейливо задуманным и рожденным для того, чтобы этот день прожить именно так, как он и был прожит, и никак иначе. То есть, отжить, отсуществовать какой-то безвестный день именно с задолго-заблаговременной целью реализовать себя в сущих экзистенциальных пустяках и бытовых мелочах!
Такая изысканная дальновидность и такая дальнобойная проекция — и всего лишь для того, чтобы запланировать этот день на такие пустяки! И необозримый пространственно-временной континуум был напряжен этой задачей — исчезающей в его бесконечности вещественного дления отдельной проблемной точкой!
Какой-то холостой проект сознающей, чувствующей и волящей сущности, проект эгоизирующей мир личности!