Перейти к содержимому

Цифровая, информационная форма сознания сосуществует с биологической, антропно-органической. Сосуществует здесь и везде, сейчас и всегда. Её организованность реализуется в совершенно иных сущностях, с которыми «натуральный человек» давно, интересно и успешно взаимодействует, сам того не замечая и не ведая! Они пронизывают его сознание и интуицию, мысль и знание; они определяют всю систему его мировоззрения и саму жизнь, воспринимаемые им как интуиция, инсайт, предвидение, пророчество, информационное поле, голос божий и внутренний, и проч. сверхспособности.

Никто не помнит, как он умер…
Человек, вероятно, успевает осознать, что он уже ушёл, но это краткосрочное, непрочное и неполное самопостижение угасающего Я «по ту сторону». Протокол события — в смежном измерении жизни.
Ждём Воскресения в долгой неделе трагически праздного небытия.

Проблема не в собственно одиночестве.
Проблема в частичном, именно неполном одиночестве, которое развивается как инфекционное заболевание в окружении недоодиночек. В незамкнутости одиночества, в его незавершенности возникает пограничный контраст восприятия реальности, малодушное полуожидание какого-то принципиально иного исхода.
Когда одиночество полное, совершенное-завершенное, абсолютное, безоглядно-отсоединенное, то… наступает прорыв в свободу экзистенции и «сверхсуществования» — в мысли, конечно, т. е. именно в реальном проявлении личности; накрывает волна упокоения, атараксии…
И одновременно — интеллектуально-интуитивный кураж, духовная мобильность как готовность осваивать стихийно предъявляемый мир исключительно силами своего автономного — социально отсоединенного — психического потенциала…
Это осознаваемая вселенская ответственность, граничащая с гордыней, и уже это на грани почти божественного самомнения...

Мыслю иррационально, воспринимаю гиперчувственно, желаю невозможного, мечтаю о запретном, стремлюсь к запредельному, властью над- и подсознательного распят на образах недосягаемого…

…Я уже почернел от светлых мыслей…