Перейти к содержимому

Странный вопрос: если существует жизнь вселенская, космически-универсальная — вечная и всюдная, т. е. неуязвимо-всепотенциальная, — то зачем природа затеялась с жизнью планетной — бренной и ограниченной, биосферно-стохастической, не гарантирующей никаких инвариантно значимых эволюционных высот и даже самого уверенного и космически продолжительного дления?
Нужна ли вечному опытному океану малая бренная неискушенная капля?

Тревожит принципиальной логической неразрешимостью не вопрос о сущности Сущего, а первичный вопрос о причинности и самой возможности Сущего: «Как возможно Сущее?».
Как вообще возможно что-то, в частности, новое — даже при наличии существующего, т. е. как возможно возникновение, становление нового в условиях наличного, в среде данного?

«Квартирный вопрос» испортил москвичей.
В этой же предательской логике наукометрическая система профанировала российских ученых.

Вопрос о вечности космоса — это вопрос о вечности жизни. Ибо только последняя как немеркнущая энергия актуально длимого бытия есть возможность первой.
Научная мысль, оперируя аксиоматической абстракцией о вечности мира, концептуально размещает в этой физически данной вечности — в этом вечно сущем лоно — жизнь, соразмерив временной масштаб ее существования с космологической вечностью космоса, и теоретически усиливается придать этой жизни в таком овечненном — астрофизически абсолютизированном — космосе статус вечности.
В логической переполюсовке впечатанного в сознании представления об иерархии бытия возникает иное следование: вечность жизни как свойство живого вещества и создаёт вечность мира как его божественный атрибут.

Ситуация проблемной неопределенности, когда спонтанно возникшая задача не только не имеет решения, но и самой постановки как задача — актуальная и действительно требующей конкретного решения...
Это не тот случай, когда вопрос требует ответа; это тот случай, когда ответ требует самого вопроса.