Перейти к содержимому

Самое стихийное и дезорганизующее проявление нарастающей слабости памяти, утраты ее глубины и надёжности — даже не в самой забывчивости, не в утрате конкретного содержания забытого — что именно забыл, а в том, что затирается метаинформация — нейронный сигнал о том, что что-то забылось в принципе — тематическая метка: о чем утратил память; в потере остаточной информации о забытых фрагментах угасающей памяти. Это истинный ментальный трабл!!!
Страшно подумать (но уж и не вспомнить!), о скольких вещах, событиях, идеях я уже не помню, и даже не знаю об этом, безмятежно не догадываюсь.
Очевидно, в такой грустной динамике возможным эмпирическим разрешением проблемы стареющей памяти и счастливым освобождением от психологического дискомфорта будет жизненный навык «забыть о своей забывчивость».

К нынешним годам персонально обретенного и эвристически аккумулированного умственного потенциала уже хватает для того, чтобы нелукаво понять: он мог бы быть выше, причем самостоятельно психо-накультуренным, если бы была использована настойчивая практика дисциплинированного развития и приложения большего усердия в труде сосредоточенного осмысления действительности, осознанного образования и воспитания своего ума, в исполнении богоуподобляющего долга сущностно-углубленного мышления! :-(

Западные гуманистические демократии учат толерантности как высокому стандарту отношений — культивируют терпимость, т. е. учат терпеть своего ближнего, а не любить его. И западная христианская церковь, по сути, поощряет и идеологически тоже терпит это чужеверие (= безверие), вместо того, чтобы проповедовать любовь.
Толерантность и политкорректность как мера очужетворения, как допустимое начало чужетворения; терпимость как цивилизованно окультуренное небратство с иными, определенное мерою любви к самому себе.
Политкорректность заземляет в могильную глубину нравственно-естественный потенциал общества.

Небесно-звонкий песенный оптимизм «пусть всегда будет Солнце!» в личностном измерении становится выражением надежды на вечную жизнь и детски-непосредственным вариантом мольбы о личном бессмертии. Хотя бы (для начала?!) в его астрономической длительности.
Вечная глубина момента откровения под/вне-сознательной буквальности… 8-О

Декартовская формула «cogito ergo sum» логически сложнее, чем явление, ею описываемое; но при этом и одновременно, она не выражает всей глубины смысла этого феномена субъективации и психообличивания соматической ткани мира.
Такая вот парадоксальность…