«Воля к жизни» как воля к потреблению.
В такой ценностной ориентации «воля к власти» есть воля к смерти, или неволя к жизни.
Метка: потребление
Конденсат пространства-времени
Время — словно поток полноводной реки, которую сложно перекрыть, создавая стратегический запас вод и технологически преобразуя их потенциал в энергию для потребления на нужды развития, создавая «холостое» Пространство (Space) и обращая его в исполненный ликующим бытием Космос.
Перспективное развитие идеи овладения временем и пантократизация задачи времятворчества, выдвинутой В.Н. Муравьевым, — запрудить пронизывающий «универсальное» бытие поток времени и использовать неосязаемый аккумулят «времяхранилища» в космологическом устроении мироздания, возделывании Космоса из темной субстанции Хаоса, по мере необходимости, причем — в каком-то преобразованном виде, как энергию миротворческого действия.
Эсхатологические спирали культуры
Рождественская культура — культура предвкушения, потребления и наслаждения, смысловой редукции и окончательной погибели; и пасхальная культура — культура мобилизации, труда и творческого поста (как службы), культура спасения и онтологического преображения. Катастрофический фокус коллапсирующей истории и — благотворный узел нарастающего миросоздания.
…Прежние скрижали вечных законов разбиты и снесены на свалку культуры; священные реликвии обесценены и погребены под мусором бытовых отходов цивилизации; смоковница с обещанными плодами высших целей засохла; нравственные твердыни заболочены и заилены топкими заботами сего дня; тугоплавкий ковчег незыблемой веры распилен и продан по частям заезжим ценителям религиозного антиквариата; знамёна убеждений, обагрённые страданиями и овеянные истинной страстью прежних ревнителей духа, по хозяйски раскроены на портянки здравого смысла, а абсолютные идеи и смыслы опрощены и адаптированы для интеллектуальной удобоваримости, идеологического вспоможения наиполнейшему потреблению и приятнейшему размножению…
Да здравствует!
Чревобытие
Большая часть потребительского социума — нравственно брутальные жлобы, которые алчно пожирают общее, ими вмиг приватизируемое, социокультурное пространство-время; они с первобытно-утробным чавканьем хищно утилизируют глобально-историческое и конкретно-наличное бытие, не утруждая себя простой мыслью, что это — именно общее пространство-время, общее достояние и ответственность, единая история…
Физиология потребления становится идеологией бытия, пищеварение обретает функцию мировоззрения. Картина мира обращается в витрину гедонизма.